2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

- Благодарю вас, господин Стор, - чуть склонила я голову. 

Верный пес Лильен, как его охарактеризовала как-то матушка. Единственной, кто занимал в его сердце не меньше места, была Джейн.

Гильен сдвинул тяжелую ткань, торопя меня. Я заставлять его ждать не стала. Прошла, не удивляясь, что за нами закрылась незамеченная мною до этого дверь. Магические ключи. Видела украшенную рунным знаком кольцо-печатку на его пальце.

- Джейн пришла в себя, - произнесла, когда мы, молча, дошли до середины коридора.

- Но… - глухо продолжил он, правильно ощутив мою недосказанность.

- Она не осознает себя, - не стала я тянуть с продолжением. – Наши эксперты пришли к выводу, что ее напичкали нэей. Знаете, что это такое?

- Знаю, - коротко ответил он. И добавил: - Здесь.

Дверь. Четвертая справа. Окна выходят в сад.

- Прошу! – вновь использовал он магический ключ. – Достать нэю у нас трудно. Да и не нужна она никому.

- Вот и я об этом подумала, - последовала я за ним. Сделав пару шагов, остановилась, осматриваясь.

Не кабинет – Гильен жил в этой комнате. Одежный шкаф. Еще один, но уже с книгами, чему я нисколько не была удивлена. Стол, на котором кроме письменных принадлежностей ничего не было. Диван, кресло у камина. За сдвинутой ширмой видна тахта.

- Расскажите о том дне? – попросила я, присаживаясь на диван. 

- Меня уже допрашивали, - Гильен подошел к каминной доске, на которой стояло два небольших портрета. Лильен и Джейн.

- Почему именно самогон? 

- Что? – он обернулся резко, посмотрел на меня с нескрываемым недоумением, едва ли не впервые за время нашего знакомства, позволив себе показать подобные эмоции.

- Почему вы пили именно самогон? Не вино? Джейн, насколько мне известно, предпочитает более легкие напитки, - дала я ему возможность прийти в себя.

Что бы ни было в его прошлом…

За свои преступления он ответил. И не только перед законом, отправившем его на рудники, но и перед самим собой, потеряв всех, кого когда-то называл семьей.

Лильен спасла его, не позволив вновь обагрить свои руки кровью. Джейн – пробудила то человеческое, что в нем осталось.

Это не делало его хорошим, но позволяло признать, что жизнь не так проста, чтобы делить все на черное и белое.

- Этот самогон гонит ее тетушка. Настаивает на травах. Джейн привезла для меня.

- И когда она пришла к вам… - поддержала я разговор, не давая ему откатиться назад.