2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

Самюэль, успокаиваясь, медленно выдохнул, потом вздохнул:

- Если верить осведомителям и твоему князю, то – да.

- Тогда идем дальше, - приняла я его ответ за согласие. - За то время, пока артефакт находился в столице, не зафиксировано ни одного преступления, в котором его могли бы использовать. Никто не обращался по поводу вскрытых сейфов, хранилищ или тайников, да и слухов, что у кого-то неожиданно потерялось нечто особо важное, по городу не гуляет. Нет и суеты, которая обязательно сопровождает поиски, так что вариант, когда решили обойтись без нашего участия, тоже исключаем.

- А Черный принц? – задал Сэм закономерный вопрос.

- С Черным принцем мы еще разберемся, - многообещающе улыбнулась я, - но если он и имеет отношение к этому делу, то, скорее всего, косвенное. 

- И тогда остается только футляр курьера, - медленно опустил голову Самюль. Пнул камушек, лежавший у его ног. Тот отлетел, ударился о каменный бордюр. – И что нам с этим делать? – поднял он на меня взгляд.

- Работать! – хмыкнула я, тут же добавив уже серьезно: - Я тебе ничего не говорила, ты – ничего не слышал!

- Хочешь меня обидеть?! – «возмутился» он.

- Не хочу, чтобы мы создали себе проблемы там, где их можно избежать, - поправила я Джакса. – Идем, - кивнула на здание Департамента, заметив, как на его крыльцо вышел Ковальски. 

- Остальным расскажешь? – проявил проницательность Сэм, вновь пристроившись рядом.

- А сам как думаешь? – хмыкнула я. Получилось едва ли не неприязненно. Не по отношению к тем, кто останется за рамками этого разговора, к самой себе.

Доверяла я всем, хоть и могло показаться иначе, но эта информация требовала особого к себе отношения. Лишь самым-самым. 

Самыми-самыми были Сэм и Вильен.

- Энгин будет вынужден доложить отцу, - недолго думал Самюэль, похоже, увеличив этот самый круг еще на одного человека.

- Энгин будет вынужден доложить отцу, - повторила я то же самое, давая понять, что именно об этом и подумала, когда предпочла придержать информацию. – Надеюсь, ничего непоправимого за ночь не произошло? – улыбнулась я дождавшемуся нас Вику.

- Непоправимого – нет, - мотнул он головой. – Джейн пришла в себя, но… - поторопился продолжить Ковальски, пока я не успела обрадоваться, - разговаривать с ней пока нельзя. Замутненное сознание, она не понимает, где и почему находиться.

- Это – не дурь, - подмигнув появившемуся из кустов Допросу, твердо произнесла я.

- Это – не дурь, - подтвердил Ковальски. – Готова экспертиза.