Элантида. Книга 1. Потерянная богиня

Расскажи-ка мне, малыш…

– Нет, – вдруг жестко возразил Торлус, даже не дослушав вопроса.

Гость приподнял бровь.

– Что? Что – нет?

Юноша опустил голову, виновато, но вместе с тем, без тени сомнения.

– Нет, – твердо повторил он. – Я понимаю, что мой господин – предатель, но рассказать сейчас про него – это значит тоже стать таким же предателем. Я не буду этого делать… простите…

Он даже съежился, ожидая лавины гнева гонца Каравалорна, которая должна была накрыть его абсолютно справедливо, ведь он сейчас противился воле Архимагистра, которую представлял толстяк, он знал, что поступает неправильно, но как в этой ситуации поступить, он, как ни раздумывал, все равно не мог понять.

А толстяк внезапно вместо того, чтобы кричать и топать ногами, просто пожал плечами и очень спокойно кивнул.

– Ну, как знаешь…

Торлус побелел.

– Вы… не так меня поняли! – закричал он во всю силу своих легких. – Я не против Гильдии, я очень хочу помочь, но… я не предатель!

Он упал на колени, уронив голову на руки, судорожно всхлипывая.

– Малыш, – тепло и даже как-то по-отечески заговорил он, – я тебя понял. Я тебя ни в чем не обвиняю. Ты – не предатель. И кричать об этом на всех площадях не следует, – усмехнулся он, подмигивая бедолаге. – А плакать прекрати – что ты за черный маг, если по любому поводу ревешь, как девчонка! – Торлус шмыгнул носом и уткнулся в плечо толстяку. – Кстати, я тебя, между прочим, за обедом посылал.

– Готовится, – прошептал мальчишка.

Он чувствовал себя ужасно – более неловкой ситуации он в жизни и представить себе не мог. Ему никогда еще не приходилось делать подобный выбор, никогда не надо было поступаться собственными принципами. 

Его хозяин, ставший ему почти вторым отцом – враг. Предатель. А он сам? Он очень отчетливо вспомнил, что хозяин действительно часто куда-то уезжал, как он говорил, к заказчику, но Торлус даже в страшном сне предположить не мог, что этим «заказчиком» была Инквизиция.

Он вспомнил, как ночами корпел над огранкой редких камней, как выливал из редких драгоценных сплавов, нигде более не использовавшихся, такие умопомрачительные статуэтки, ваял такие мелкие и потрясающие по своему изяществу детали, что Нилфор иногда даже искренне робел перед тем, как взять в руки такие шедевры ювелирного искусства.