Элантида. Книга 1. Потерянная богиня

Вода разлилась по полу, стражник, пытаясь загладить неловкость, хотел было вызвать горничную, но тут ярость пьяного капитана вырвалась наружу. Он так неистово ругался, что на его крики прибежал трактирщик, сам вытолкал стражу и пообещал капитану, что более никто его беспокоить не будет. А за моральный ущерб пришлет еще вина и мяса. За счет заведения. Сейчас же. 

Надо сказать, трактирщик оказался человеком слова – он прислал все, что обещал, после чего перед капитаном Тринни в очередной раз извинились и пожелали спокойной ночи.

Все ушли. Фаэнор с досадой  отпил от кувшина, потом поставил его на стол к остальным яствам. 

– Все настроение испортили, – пробурчал он. – Уроды!

Женщина потупила глаза.

– Господин хочет, чтобы я ушла? Или…

– Или, – ответил он, немного подумав. – А потом сразу уйдешь. До утра тебя оставить не могу, извини.

– Господин не должен передо мной извиняться! – развела она руками.

После чего, приступила к работе – пока он не передумал. А потом, как и обещала, сразу ушла.

Очень хорошая женщина. Понятливая. 

Фаэнор заглянул под кровать.

– Эй, ты там жив?

– Угу… – промычал «узник». – Вылазить можно?

– Не вылазить, а вылезать, – автоматически поправил его Фаэнор, одеваясь. – Нужно. Я уж думал, ты там заснул.

– Заснешь тут… – обиженно фыркнул мальчишка и неожиданно чихнул.

Фаэнор удивленно приподнял бровь.

– Ты там что, замерз? – усмехнулся он.

– Между прочим, ничего смешного! – вспылил его подопечный. – Там сквозняк, по полу… и вода еще… холодная… неожиданно так… У меня теперь вся одежда мокрая!

Фаэнор расхохотался.

Нет, паренька было, действительно жалко, просто… вид у него был тот еще. Очень похож на воробья. Или на котенка. Такой же неопытный, неловкий и самоуверенный. 

– Честно говоря, я думал, что ты заорешь, когда холодная вода тебя коснется. Но ты молодец. Давай, раздевайся.

Мальчишка распахнул огромные глаза, захлопал ресницами.

– За… зачем? – икнул он.

– Затем. Чтоб в мокром не ходить.

Не тупи, раздевайся, – он открыл шкаф, достал рубашку и штаны. – Тебе, конечно, немного великовато будет… Ты что, глухой? Раздевайся, говорю.

– Не могу… – казалось, мальчишка был готов провалиться сквозь землю от смущения.  Даже в тусклом свете свечей было видно, как пылают его уши.

– Это еще почему? – не понял Фаэнор.

– Стесняюсь, – выдавил из себя паренек.

Тринни снова выругался.

– Не сердитесь на меня, господин, – запричитал малец.