Элантида. Книга 1. Потерянная богиня

В полной тишине, неожиданно повисшей над городскими воротами, прозвучал нарочито спокойный голос Ариона, в котором отчетливо слышалась усмешка.

– Как повезло, однако, славному городу Рейнгарду… – «золотой» всадник уже набрал полные легкие воздуха, чтобы призвать мятежника к порядку, но, столкнувшись с его холодным пронизывающем взглядом, не проронил ни слова. Магистр, меж, тем продолжал: – Кстати, а с каких это пор я признан мятежным?

– Архимагистр Лотар не наделял меня полномочиями отвечать на провокационные вопросы мяте… Вашего Сиятельства, – неожиданно закончил он, склонившись в церемониальном поклоне.

Арион скрестил руки на груди, прилагая все силы, чтобы хотя бы со стороны казаться спокойным. Краска заливала его лицо, желваки ходили от гнева, унижения и ярости, хорошо, хоть из ноздрей дым не валил! Вот, подумал он, напугал ни в чем не повинного всадника… Хотя при чем тут – напугал! Этикет соблюсти нужно, а каким бы он мятежником не считался, его звание Магистра под сомнение поставить ни у кого бы язык не повернулся – это звание определяется не титулом, а уровнем мастерства, поэтому даже если на эшафот поведут, этикет, во что бы то ни стало, обяжет  конвоиров обращаться к нему вежливо, по всей форме, с соблюдением всех реверансов и правил приличий.

 От этих размышлений Арион побагровел еще больше. Ну да… По всей форме. Как они сожгли бога. Тоже, кстати, мятежного. Арион усмехнулся. Да уж, еще никогда ему не доводилось так приблизиться к божественной сущности… Он мысленно одернул себя, понимая, что заходит слишком далеко в своих домыслах – в конце концов, его хочет видеть не Архиепископ Гаронд, а Архимагистр Лотар, а это, как ни крути – существенная разница.

– Ладно, что там повелевает Верховный? – подавив эмоции, спросил он.

– Предстать перед ним… – начал всадник зачитывать приказ Лотара, но Магистр его перебил.

– Одному?

Вместо ответа герольд снова поклонился.

– А мои люди?

– Пусть Ваша Светлость… то есть, Ваше Сиятельство не изволит беспокоиться, – бедняга все никак не мог сообразить, как же ему обращаться к Ариону, ему никогда не приходилось видеть «мятежных магистров», а понятия «мятежников» и «Магистров» отличались в его представлении коренным образом и никак не желали вставать в один ряд, – к услугам ваших людей лучшие постоялые дворы Рейнгарда, наш город наслышан о славных подвигах героев Крадоса и для нас великая честь…

Брови Ариона поползли вверх.