Между тьмой и огнем II

Девушка прижалась к нему, ища уверенности в принятом решении остаться в преисподней. Эту идиллию прервал вкрадчивый голос мэра:

– Ах, какие славные голубки завелись в аду. И не страшно вам так выказывать нежность среди стольких злопыхателей?

Мира спрятала взгляд в узор паркета, а Мастер безразличным тоном ответил:

– Сам Люцифер соединил наши руки, вы должны были что-нибудь об этом слышать от наших общих знакомых.

– Да, трогательная сцена была в красках описана...

– Графиня, зачем ты меня сюда притащила? – Чета вампиров подошла к компании.

– Привет крылатые, Доктор, – Влад небрежно поклонился и, присмотревшись к мэру, спросил, – ты как будто осунулся и не в духе? Надеюсь, это не из-за той моей статьи о твоем неудавшемся романе с девочкой? Давно так не искрил пером. Журналисты до сих пор донимают?

Ф попытался ухмыльнуться, но скорее оскалился и процедил:

– Я могу разобраться со своими проблемами, граф. К тому же, писаки всегда считали мою персону весьма интересной и у них есть на то немало причин.

Всего мерзейшего. Господа, дамы.

Доктор поклонился, вызывающе задержал взгляд на Мирославе, недобро ухмыльнулся...

– И был таков, – нетерпеливо бросила Эржебет, намекая мэру, что его уход затягивается. Ф развернулся и быстрым шагом скрылся в одном из коридоров.

– Даже для меня это было жестковато, – удивленно признал Радомир, глядя на графиню.

– Он на нас кляузу накатал Люциферу за пасквиль в "Желтой газетенке".

– Последствия? – напрягся демон.

– Его не пригласят на Рождество! – злорадно ответила Бетта.

– Люцифер, говорят, был восхищен статьей.

Мира удивленно подняла брови, услышав о праздновании Рождества и Раду с Эржебет одновременно произнесли:

– Я расскажу тебе позже.

Вампир и падший ревниво переглянулись и снова одновременно сказали:

– Один из нас.

Влад закатил глаза и проворчал:

– Пока вы двое в своей заботе не слились в сиамского близнеца, напомню, что в антракте мужчины покинут дам, и они смогут посплетничать о том, почему мы все обречены помнить этот день даже в аду.

Раздался томный вздох, на щеках Миры тут же появился смущенный румянец, при виде которого Эржебет порывисто обняла девушку и прошептала:

– Ах, как же тебе повезло, дитя, что мы при моей жизни не встретились.

Графиня подмигнула, Мирослава покрылась мурашками, вспомнив истории, которые ей рассказала о своем прошлом Бетта, и все вместе они прошли в центральную ложу, которую держали для Люцифера и его приближенных.