Между тьмой и огнем II

Когда упражнения у станка закончились, все отправились к сцене, чтобы повторить совместные и сольные номера. В зрительном зале, развалившись в кресле, мирно похрапывал Корбен, распространяя невыносимый запах перегара. 

– Корбен, подъем! – рявкнула Лилит над самым ухом коротышки.

– А? Что? Кто? Уже отстрелялись? – красные глазки непонимающе обводили помещение, пока суккубы занимали свои места на сцене.

– У нас новенькая, нужен номер без раздеваний.

– Возмутительно! – воскликнул Корбен, вскакивая и фокусируя взгляд на Лилит.

– Она танцевать не умеет.

Повисла тишина, в которой суккубы давились смехом, ожидая реакции хозяина борделя. Корбен вдруг хитро прищурился и рассмеялся. 

– Лиля, ну ты у меня и шалунья, ну и прохвостка! – он снова залился пьяненьким смехом. – Новенькая, которая не умеет танцевать и не станет раздеваться! У нас, в Наезднице. Шутница! 

Лилит поманила к себе Мирославу. Крылатая смущенно подошла к Корбену, стараясь максимально закрыть руками тело.

– Она может петь. Приближенная все-таки, сам понимаешь. 

Коротышка оглядел Миру, почесал свою тонзурку, прикрытую парой волосин, и грустно произнес:

– Не для этого меня здесь держат, Лиля. 

– Сам придет, чтоб посмотреть на нее.

– Вьете вы из меня веревки, девочки, – он махнул рукой и снова упал в свое кресло, – делай как знаешь, но чтобы песни были пошлые, платье вульгарным, макияж вызывающим. 

– Идет, – хищно улыбаясь, согласилась Лилит и указала Мирославе на одну из маленьких сцен.

Мира взлетела и приземлилась на круглое возвышение, с потолка, больно стукнув по голове, упал ретро микрофон на проводе. Девушка почесала ушибленное место и взяла его в руку.

– Раз, раз, – робко сказала она, проверяя работает ли.

Свет погас и луч прожектора выхватил ее фигурку из темноты. В голове всплывали обрывки земных песен, но ни одна из них не подходила. 

– Ну же, наморщи ум, – раздраженно бросила Лилит из зала.

Мирослава вспомнила песню «Tainted Love» и попробовала спеть ее в джазовом стиле. Поначалу ее пение звучало в тишине, потом зазвучал аккомпанемент. Когда песня закончилась, Мира отошла от микрофона. В зале снова включился свет и все, больше не обращая на крылатую внимания, приступили к репетиции. 

Падшая спустилась со сцены и стремительно прошла в комнату, желая поскорее отмыться от своих провалов и одеть что-нибудь нормальное.