Все приключения Ивидель Астер (в одной книге)

Лица людей вдруг показались мне белыми пятнами с темными провалами ртов, и только его лицо оставалось четким. Только его.

— Любопытно, — проговорил Оуэн, заглядывая мне в глаза. — То есть тебя до ужаса пугает не то, что я натравил собак на младшего брата, а то, что я могу оказаться жителем другого полушария?

— Ты… ты… — слова застревали в горле.

— Собираешься падать в обморок? — с интересом спросил Крис.

— Девы предрекли пришествие выходца из Нижнего мира. Он придет и разрушит Аэру, прольет реки крови, и сами демоны Разлома будут танцевать на его пути.

— Даже лестно. Хотя про демонов это явное преувеличение, не уверен, что они умеют танцевать, — он покачал головой. — Тот, кто знает язык Тиэры, не обязательно был рожден там. К примеру, его точно знают магистры.

— Крис, скажи, — чуть слышно попросила я, силясь вспомнить те странные слова, что он сказал белобрысому. — Ты из Нижнего мира?

— Какое искушение ответить утвердительно, — он подошел чуть ближе, а я, наоборот, отступила, просто ничего не могла с собой поделать.

— Тогда откуда… — я попыталась успокоиться. Он говорил так легко, так насмешливо, словно все это его забавляло… возможно, даже слишком легко и насмешливо.

— Я его не знаю.

— Но…

— Что у тебя по истории Аэры?

— Зачет.

— Маловато. Если вкратце, то, когда богини разделили мир, Аэра отказалась от старого языка и перешла на один из диалектов востока — в знак уважения к Девам и в знак отрицания ереси Нижнего мира. Это был приказ…

— Первого князя, — закончила я за него. Меня кто-то толкнул в спину, и мир снова обрел четкость, хотя сердце все еще лихорадочно стучало в груди. — Тогда же уничтожили все замки отступников, разрушили оскверненные запрещенной магией и механизмами храмы.

— Именно. Шли годы, столетия сменяли друг друга, летописцы отсчитывали века, пока старый язык не исчез полностью. Но ведь у Нижнего мира не было такой «веской» причины менять устои! — Он выделил голосом слово «веской». — На Аэре язык сохранился лишь в старых фолиантах, до которых не добрались особо ретивые сподвижники Дев, и, как показало время, сохранился не зря.