Все приключения Ивидель Астер (в одной книге)

— Гуляния в Честь Дев… там будет демонова прорва народа, а я не особо меткий стрелок. — Линок пододвинул метатель и коробку с зарядами Оуэну.

— Придется рискнуть, — не прикоснулся к оружию рыцарь. — От меня они как раз этого и ждут. И от нее тоже, — он посмотрел на меня в тот момент, когда я почти коснулась пальцем одного из зарядов, внутри которых переливались подвижные зеленые капли, словно колышущаяся на поверхности пруда ряска. — Но не от тебя. Тебя они вообще не ждут.

Метатель с отделанной серебром, но уже порядком потертой рукоятью, судя по вычурным куркам, хранившийся в семье травника несколько десятилетий, вернулся к хозяину.

«Нарушение техники безопасности обращения со стрелковым оружием», — раздался в голове голос магистра Йена, но повторять их умирающему человеку я не стала.

Травник достал из округлых гнезд заряды и положил в карман. Всего две штуки. В последней ячейке лежали две прозрачные половинки и серебристый капсюль.

— Сможете собрать заряд, леди?

— Не знаю, — ответила честно. — Экзамен по зарядам я провалила, пересдача как раз сегодня…

— Что ж, сегодня у тебя очень важная пересдача. Жизнь нельзя пересдать, Ивидель, — серьезно сказал Крис. — И ты уже поняла, что иногда совать голову в петлю совсем небезопасно, так как кто-то может затянуть узелок, — барон выпрямился. — Если не уверена, самое время отступить.

Если бы он стал меня уговаривать, уверять, что все будет хорошо, я бы еще сомневалась, а так… Я взвесила на ладони полусферу заряда и убрала в карман. Никто не будет сомневаться в графине Астер, ни он, ни я сама.

Девы, что же я творю?

— Итак, Круглая площадь. Она же — Площадь у ратуши. — Крис очертил пальцем круг на столешнице. — Они не знают, с какой стороны мы появимся, и сколько нас будет, но и мы не знаем этого о них.

Как рассказывала ныне покойная бабушка, Круглая площадь Льежа носила разные названия. Она успела побывать «Торговой», но рынок перенесли, и название стало выглядеть нелепо. Потом была переименована в «Монетную» но это название, несмотря на наличие Льежского залогового банка, не прижилось — не доверял народ банкам, тем более что конкретно от этого никто отродясь добра не видел.