Все приключения Ивидель Астер (в одной книге)

Никогда не пойму людей: глотать всякую невкусную гадость, потом пытаться собрать мозги в кучу с предсказуемым отрицательным результатом. В чем смысл? — Брат рассказал мне обо всем слишком поздно.

Дышалось с трудом, казалось, если откроешь рот, то просто проглотишь этот кисловатый едкий запах. Так же воняют мобили — еще один повод для матушки поворчать на отца из-за покупки этого механизма.

— Для кого поздно?

— Для всех, — он с силой поставил стакан на стол. В графине оставалось меньше чем на треть. — Для брата, который пошел у них на поводу, и для Линока, которого он заразил коростой, а потом не смог с этим жить.

— У кого «у них»? — спросил, подавшись вперед, Оуэн.

— Да если б я знал! — Ули стукнул кулаком по столу с такой силой, что стакан подпрыгнул. — Если бы брат сказал мне до, а не после! Если бы не полез в петлю, а дал мне время разобраться! Я бы…

— Что? — не удержалась я. — Пошли бы к серым?

Оба мужчины, старый и молодой, уставились на меня с одинаковым недоумением, словно я им предложила поговорить с князем.

— Знаешь, где я этих серых видал и что с ними делал? — зарычал кожевенник. Широкая ладонь бессознательно коснулась шеи, растирая и разминая мышцы… И рубцы. Старые, почти незаметные.

Я увидела на его коже затертый временем след от рабского ошейника. След, который никогда не исчезает до конца. Почти клеймо. Когда-то Ули совершил проступок, за который угодил в рабство.

— Что я им скажу? Что моего брата заразили коростой специально? А потом вылечили? И он на радостях удавился? Вот они посмеются! Животики надорвут. А когда закончат смеяться, спросят: а сам-то ты кто такой? На этом все разговоры и закончатся.

Я невольно подошла ближе, разглядывая кожевенника. Широкое круглое лицо, мясистые губы, плоский нос, темные глаза, черная борода, чуть опаленная справа, словно он неловко склонялся к огню, густые брови и ресницы.

— Где мне найти этого Линока? — спросил Крис, и в его голосе послышалось разочарование. Ули, на которого мы возлагали надежды, знал меньше нашего.

— Он травник на Полуночном бульваре, лавка «Травы и сборы», — проговорил мастер и снова взялся за штоф. — Я ходил к нему.

— Зачем? — поднял бровь барон.

— Не знаю, — жидкость полилась в стакан. — Но он оказался покрепче моего брата. И сразу послал ту тварь в капюшоне в Разлом.