Книга зелёного камня

— Он следует моей воли.

Юноша резко вскочил. Стул упал за его спиной.

— Как вы могли! Как вы можете! Так спокойно?!..

— Тихо, тихо, юный друг, вдумайся в то, что я сказал. Моя воля — это не мои указания или приказы. Это лишь эмоции и желания, годами дублирующиеся в големе. Не более того. А теперь сядь, изволь, а то мне всегда не по себе говорить с теми, кто стоит, когда сам я сижу.

Юноша послушался.

— Вы хотите сказать, досточтимый Иннекони, что огненное существо в обиде на Магистра Руи? — Рамилла была всё такой же задумчивой.

— Нет, прекрасное дитя, я же не был в обиде на этого старого дурака, нет. Я просто хотел его остановить, даже желал ему смерти.

«Теперь понятно поведение голема», — подумал Тода.

— Один я бы ни за что не одолел Руи, когда за его спиной была Эннайя. Потому я и решил отрешиться от всего этого воловьего говна. Мой прекрасный мирок здесь куда спокойнее и приятнее без этих фанатиков. Ну а купол, которым он обнесён, не позволит никому, кто обладает магией, пройти в город.

Иннекони поднялся и потянулся. Старые косточки немного потрещали и стукнули. Затем он весело спросил:

— Ну что, детишки, показать вам вашу комнату?

***

Они оба молчали, слушая успокаивающие звуки дыхания и сердец друг друга.

Рамилла покоилась на груди юноши, поглаживая его руку. Он же, в свою очередь, гладил её волосы. Им было о чём размышлять.

Магистр Руи, живая легенда и гений магии... Тода всегда восхищался им, как и миллионы людей во всём Едином мире.

Если бы они все знали то, что теперь знает он, были бы они столь же усердны в ней?

— Рамилла, о чём ты думаешь?

Девушка пожала плечом.

— Обо всём и ни о чём... Ты придумал, что нам делать дальше?

Тода даже и не начинал.

— Пока нет. Имеет ли смысл искать отца?

— Нет, думаю, что искать Магистра Руи нам без надобности. К тому же, вероятнее всего, это ещё и опасно.

— Да... Кто бы мог подумать...

— Согласна, — девушка повернулась к нему, озарив его своим столь дорогим ему взглядом, — как ты, Тода? Для тебя всё это должно быть сильным потрясением.

Юноша хотел было сказать, что его всё это шокировало, но на самом деле ему было безразлично.