Книга зелёного камня

На его мужественном лице читался неприкрытый детский восторг.

— Да, барьер не опасен для нас и вашего судна. Великий Магистр Иннекони любезно пропустит всех нас внутрь.

— Ну ничего себе! — бородатое лицо капитана расползлось в улыбке. — Мальчишкой я мечтал стать магом, — он подмигнул Тоде, — но у меня чего-то не хватило для этого, потому я здесь, — он рассмеялся. Его огромный живот запрыгал вверх-вниз, — извините, вынужден откланяться, — и вновь ушёл по своим делам.

Молодые маги улыбнулись ему вслед и принялись вспоминать всё, что они знали и слышали об Иннекони.

Они даже не заметили, как корабль, повернувшись носом к барьеру, пронзил его на ходу бушпритом.

Моряки громко воскликнули «Ура!», явно испытав огромное облегчение.

***

Как только корабль оказался внутри купола, Тода с Рамиллой ощутили, как что-то обволакивает их. Через мгновение они оба уже были в просторной, хорошо освещённой комнате. Здесь было всё, чтобы ощутить себя в комфорте, но молодым людям было не до того — лёгкая головная боль и головокружение от пространственной магии вынудили их опуститься на пол.

Прямо перед ними стоял стол, столь же шикарный, как в погоревшем кабинете Магистра Руи. За этим столом восседал седовласый мужчина, статью превосходивший даже отца Тоды.

Как только юные маги были готовы к общению, им предоставили стулья (которые появились сами по себе).

— Приветствую. Предпочитаете сотрясать воздух или общаться более цивилизованно? — Иннекони бесстрастно смотрел на гостей.

— Лучше вслух, Великий Магистр, — Рамилла опередила Тоду с ответом.

Мужчина шумно вздохнул, даже не пытаясь скрыть своего разочарования.

— И что же вас привело ко мне?

— Магистр Иннекони, нам известна тайна Восьми, ваш страшный грех, — юноша с вызовом приблизился ко столу.

Выражение лица старика совсем не изменилось.

— Так что же привело? — повторил он.

— Для чего мы создали камень из Тьмы? Зачем он моему отцу?

Иннекони заметно напрягся.

— Эх, Руи, дурак, что же ты наделал... — он поднялся и немного прошёл от стола, но тут же вернулся обратно.

Немного помолчав, старик произнёс:

— Тайну Восьми вы узнали, а тайну Руи — нет.

Тода обменялся взглядом с Рамиллой.

— Он всегда был одержим идеей мира без войн. Трудное детство и всё, с этим связанное. Он отдал ей всего себя без остатка... В конце концов, только эта вера и преданность идее заставили меня и остальных следовать за ним.