Книга зелёного камня

Тода никогда не думал об этом. Ему казалось, что его отец (символ Единого мира и превосходства человека над силами природы, средоточие магической мощи), как само собой разумеющееся, должен быть на стороне добра, порядка, думать о людях и об их благополучии. Но выходило, что Великие Магистры уже давно оказались вне рамок добра и зла. Участь других людей их не тревожила.

— Они очень опасны, — прошептал юноша.

— Да.

— Но им же ничего не надо, у них и так есть всё.

Рамилла задумалась.

— Может быть. Но нет ничего сильнее давней обиды или навязчивой идеи.

Тода не знал. Он только думал, что знает своего отца.

Им нужно было встретиться с Иннекони, сильнейшим магом этого мира.

Убийства Восьми, стихийные големы, странное поведение Руи, Культ Единого, Тьма, Кхарназ и Ллорднер, Мелик... Вопросов не становилось меньше.

— Камень, который мы создали из той штуки в шкатулке, в чём его сила, как думаешь?

— Мы изменили форму Тьмы, но не её природу. Я не могу понять, для чего?

— Во сне я видел, как этот камень поглощал души.

— Тьма вбирала в себя всё живое, в том числе и души, и тела... Именно за счёт душ Магистр Руи хочет усилить свою магию!

— Тогда он не лучше Тьмы.

Девушка тоже так считала.

Тода был уверен, что Мелик посчитал бы так же.

***

От Аклайнда до Фризенхайра пеший путь был бы слишком долог. Поэтому юные маги отправились в порт искать идущий туда корабль. И им повезло — одно торговое судно было радо компании магов из столицы, с учётом трагических новостей последнего времени.

Капитан судна, плотно сбитый коренастый мужчина со спутанной бородой и огромным пузом, поведал им, что после разрушения Ллорднера несколько городов объявили себя частью Единого Королевства, нового религиозного государства, набирающего популярность с пугающей стремительностью. В нём вся магия под запретом и вокруг стен городов (в этот момент капитан с ужасом округлил глаза) множество крестов-мучителей.

«Даже несмотря на гибель Адельберта, Культ становится сильнее.

Рамилла расспросила прочих членов команды и других пассажиров — торговцев и путешественников.

Собранная ею информация была ужасна. Ей рассказали о целых деревнях, заваленных бездыханными телами вилланов. Без видимых ран, с лицами, застывшими в ужасе. Об огненном человеке, кричащем полным боли воплем, сжигающем караваны...