Книга зелёного камня

И этого оказалось достаточно, чтобы Тьма не смогла высвободиться. Отправив големов глубоко на дно океана, маги одержали победу.

Через многие годы из-за постоянного соприкосновения с Тьмой маги, связанные с водным големом, погибли. Двое же, связанных с воздушным, дожили до тех же времён, что и связанные с огненным. Но Тьма шептала им постоянно, все эти века. Адельберт и Руи слышали её голос непрерывно. Поэтому первый стёр себе разум, надеясь оборвать связь со своим творением, дабы не слышать более настойчивого шёпота врага всего живого.

Иннекони и Эннайя были хранителями огненного голема и стали самыми сильными из магов.

Связь со стихийным творением сильна настолько, что если умирал один из его хранителей, существо сходило с ума, но всё ещё могло управляться оставшимися. Если погибли оба, тогда голем погибал тоже. Был и обратный момент — если погибал голем, хранители умирали вместе с ним. Сотни веков эта магическая связь питала магов и их детищ, а души, отобранные у Тьмы, давали им силу.

Теперь осталось только двое магов — хранитель воздушного, стража Тьмы, и хранитель огненного, безумного изначально.

***

— Эннайя говорила мне ещё до того, как разум перестал ей исправно служить, что огненное создание имеет собственную очень сильную волю, по ошибке переданную ему магами. Последние столетия эта воля стала преобладать над муками и болью, разрывавшими его. Иннекони и Эннайя противостояли этой воле, как я — воле Тьмы. Видимо, Иннекони проиграл.

Какое-то время сохранялось молчание.

Тода и Рамилла всё ещё приходили в себя после заклинания Руи. Великий Магистр показал им всё, с чего начинался его Единый мир, дав возможность пережить свои эмоции. Они чувствовали страх и боль, его любовь к подруге и отчаяние от осознания бесконечности войн, ужас от встречи с Тьмой и триумф победы над ней, даже слышали её мерзкий шёпот, ощущали её волю.

— Как ты... Как ты справлялся со всем этим, отец? — юношу била слабая дрожь.

Великий Магистр, всегда выглядевший грозно из-за острого носа, кустистых бровей и пышной бороды, смотрел на мага с неожиданно добрым выражением лица.

— Так же, как и справишься ты, сын мой, — и предупредив реакцию того с ворохом вопросов, продолжил, — Эннайя изучала тебя. Она была особенной. Могла «читать» людей, их фон, так, как никто другой. И она была уверена в тебе. Твоих сил хватит на то, что даже мне непосильно.

Рамилла вскочила из-за стола. Её тоже забила дрожь.