Имперская сказка

Но воля не моя и сели завтракать мы в обычной столовой. Хоть обед, то есть завтрак радует вкусом и разнообразием. Надо же, еще десять дней назад я завтракал на тесной кухне, а сейчас меня не устраивает собственная столовая, и хочется обедать в роскошном зале. Быстро же человек привыкает к хорошему!

– Григорий Григорьевич, а можно мне получать какую-то периодическую прессу, что вы читаете?

Надо как-то разговорить генерала в футляре, нам ведь целую неделю придется завтракать, обедать и ужинать вдвоем, было бы нелепо провести все это время молча.

Хотя, похоже, что Данилович не почувствовал бы никакого неудобства.

– Я читаю Московские и Санкт-петербургские ведомости, журналы «Нива» и «Европейский вестник».

– А могли бы вы дать мне что-то почитать.

Я был совершенно не в курсе сегодняшней жизни страны и мира. Нет, как историк, конечно, представляю себе, что происходит. Но, во-первых, взгляд из двадцать первого столетия наверняка не такой как у современников событий, а во-вторых, знать, что происходило в 1881 году не одно и тоже, что видеть живое развитие событий из недели в неделю.

Моя же жизнь до сих пор была ограничена дворцом, семьей, придворной жизнью. Ники это вполне устраивало, а мне очень интересно что происходит вокруг придворного мира.

– У меня есть свежее номера «Нивы» и «Европейского вестника», я вам принесу к концу последнего урока.

– А отцу интересно доставляют свежие иностранные газеты, скажем Таймс или Фигаро, или немецкую прессу? Может быть, они есть в адъютантской?

– Я не знаю, но спрошу дежурного офицера.

Данилович задумчиво водил вилкой по тарелке. Болен он, что ли? Почти ничего не ест, а ведь все так вкусно. Я как раз расправился с пожарскими котлетами и думал съесть ли еще кусок осетрины перед десертом. Нет, надо ограничивать себя, иначе даже несмотря на никины гены через лет пять превращусь в колобок.

Урок верховой езды был сегодня пропущен по случаю отъезда двора, а сейчас меня ждал немецкий язык. Во вторник Максим Карлович Прейс, откликнувшись на мою просьбу о дополнительной литературе для изучения немецкого, принес кипу учебников.

Сейчас в кабинете целая полка была занята его книгами. Два вечера я посвятил немецкому языку и сейчас на уроке чувствовал явный прогресс. Ники не разговаривал свободно на этом языке, а у меня начинает получаться. Вот что значит хороший слух царевича и мое желание учится.

После лекции по истории, перед пятичасовым чаем я поднялся на третий этаж, в первый раз за все время.