Имперская сказка

А при мысли, что сейчас придется ходить строевым шагом и отрабатывать приемы штыкового боя на глазах всей этой насмешливой публики во главе с таким ценителем военного строя как Павел, у меня прямо-таки сводит скулы. Причем и Андрей, и Ники полностью солидарны, под этой двойной волной паники мне хочется убежать и спрятаться в каком-то дальнем темном углу.

Сжав зубы, я двинулся на середину плаца, нельзя что ли было выбрать для учебы более уединенное место?

– Здравие желаю Николай Александрович!

Весело улыбнулся богатырь, и в ответ на пробормотанное мной приветствие, сказал, что мы, как всегда, начинаем со строевой подготовки.

Лево, право, кругом, выше ногу. Наверное, маршируя вокруг огромного фельдфебеля моя маленькая фигурка выглядит игрушечной. В то же время я чувствую себя ловким и хорошо координированным, как никогда в своем старом теле. И пусть марширующий солдатик маленький и игрушечный, но зато ладный.

– Теперь приступим к приемам штыкового боя.

Вначале стойка; правая нога развернута, левая выставлена на две ступни вперед так чтобы носок и каблук левой были на одной линии с каблуком правой.

Ноги чуть согнуты в коленях, так чтобы колени были на уровне середины ступни, правое плечо назад, туловище прямо. Ружье берется на руку, правая рука с прикладом на уровне паха, левая между нижней и средней гайкой, кончик штыка на уровне глаз.

Коли, теперь полувыпад, шаг вперед, шаг назад, двойной шаг вперед, двойной шаг назад.

– Очень хорошо Николай Александрович.

Теперь пойдемте постреляем, возле Карпиного пруда полно ворон, а я с утра разложил приманку для котов и собак.

Так значит это правда. В прошлой жизни читал в дневниках Николая Второго об огромном количестве убиваемых им ворон, бродячих собак и котов, но сомневался, что это правда. Ведь вполне могли быть позднейшие вставки, сделанные большевиками с целью обесчеловечить последнего императора.

– Нет, мы не пойдем туда, давайте принесем из дома пустые бутылки и будем стрелять по ним.

Плешаков с удивлением и недоверием посмотрел на рекрута-царевича.

– Для этого уже нет времени, или идем стрелять или будем продолжать занятия на плацу.

А ведь, он сука знает, как мне тяжело приходится на этом лобном месте. Плешаков смотрел весело и зло. Все что во мне оставалось от Ники, стремилось на Карпин пруд, сбежать с плаца, сбросить напряжение убийством мелких тварей. Да и в моем собственном сознании появилась мысль уступить на этот раз.