Спрятаться в осени

Но не воспользоваться такой заботой и вниманием со стороны соседки было грешно. Ему было приятно, что она утром и вечером навещала его, всегда приносила что-то вкусное, заботливо прикасалась ко лбу, проверяя температуру. Эти прикосновения напоминали ему детство — такое далекое, такое забытое.             — Я же сказала, что если тебе не нравится, то ты можешь мне его отдать.

Шарф он, конечно, не отдал. И постепенно он стал его постоянным спутником в холодное время года. Не то чтобы он так сильно спасал его от ледяных порывов ветра, но что-то в нем было, что согревало его.

Зефф посмотрел на Нэйт. Хоть ее дыхание и было сбивчивым, на лице была спокойная улыбка. Он хотел поправить растрепавшиеся волосы, но побоялся разбудить девушку, поэтому вовремя себя одернул. Сейчас Нэйт больше всего нужен был сон. Зефф поднялся со стула, который под ним предупреждающе заскрипел. Он и сам собирался немного поспать, если получится — сомневался, что сможет надолго заснуть, пока не убедится, что с Нэйт все в полном порядке.

Перед уходом, Зефф хотел найти врача, работающего в этой части, чтобы обсудить состояние девушки, но увидев, насколько тот занят, мотаясь между несколькими десятками пострадавших, решил, что поговорит позже, когда тут станет немного спокойнее. 

Вернувшись в лагерь спасателей, разбитый в стороне от медицинских зон, Зефф первым делом наткнулся на мастера.

— Работы начинают сворачивать. Нас отправляют обратно, заниматься своими делами. Собирайся.

— Разрешите остаться здесь для дальнейших работ, — Зефф не мог уехать, зная, что Нэйт в таком состоянии лежит под одним из тентов. Он должен был остаться тут, хотя бы до тех пор, пока она не придет в себя, и он не сможет забрать еев столицу.

Мастер как-то подозрительно усмехнулся и почесал бороду.

— Я же правильно понимаю, что отказывать тебе бесполезно?

— Так точно, — кивнул Зефф.

— Оставайся. Куда тебя денешь. Но только на двое суток. Потом чтоб как штык на месте был. Понятно?

— Более чем.

— А сейчас иди поспи. Лица на тебе нет. 

Зефф не стал спорить. Добравшись до своей кровати, он вытянулся, и только тогда осознал, насколько он устал за эти сутки с хвостом. Он не чувствовал ни ног, ни рук, голова была тяжелой, но сон никак не шел. Зато в голову лезли мысли. Если б Зефф был у себя в квартире, он бы, не зажигая света, прошел до заветного шкафчика, где хранился неизменный запас алкоголя. Но здесь пить не стоило – это он понимал.