Спрятаться в осени

— Я понимаю, что ты бы испуган и, скорее всего, сказал это только из-за этого. И тем более… Не важно. 

— Что? Если начала, то договаривай. 

— Ты же думал, что я их не пойму. Потом не захотел пояснить. И я решила, что приму правила твоей игры, — она пожала плечами. Нэйт говорила так спокойно, словно речь шла о чем-то предельно обычном и повседневном: о погоде или росте цен на муку. 

— Я… — Зефф осекся. Он же, действительно, не пояснил ей свои слова, сделал вид, что ничего не произошло.

— Спасибо о таком беспокойстве. А о других девушках ты не тревожишься, значит? — В голове Нэйт звучало что-то, что Зефф мог бы принять за обиду, если бы не знал, что обижаться на него не за что — он не раз говорил о несерьезности всех этих отношений.

— Потому что они для меня не так важны, как ты, — Зефф повернул Нэйт лицом к себе и заглянул в глаза.

Во взгляде этих глубоких теплых глаз он видел так много сомнений, что решил: нужно развеять и их и те, что терзали его уже несколько месяцев. Сейчас или никогда. 

—  Аме наре вас, — проговорил он. На этот раз громко, так чтобы было слышно даже за шумом городского вечера. — Аме наре вас. Я готов повторить тысячу раз.

Он почувствовал, как ее рука дрожит в его ладони, видел, как глаза наполняются светом, а сомнения, до этого затуманивавшие их, рассеиваются.

— Аме наре вас. Васер дарс ин ма дарс. Я всегда с тобой. Твоя рука — в моей, — и хоть она говорила не так громко, как он, даже сквозь шум ее слова звучали оглушающе. Зефф притянул Нэйт к себе и обнял. Глупо было сомневаться, глупо было откладывать то, что могло ответить на такое количество вопросов.

— Обещай, что мы будем решать все недопонимания сразу, а не через несколько месяцев, — прошептал он, склоняясь к самому ее уху.

— Обещаю. А ты обещай, что постараешься хотя бы не лезть в самое пекло.

— Ничего не могу обещать, — рассмеялся Зефф. 

Он держал ее за руку, и они шли по улице туда, где по мнению обоих должна была быть остановка омнибуса. Когда она показалась впереди, они переглянулись.

— Еще одну пропустим? 

— Давай.