Чудовище

Браслеты с рунами древних действительно сверкали на запястьях полуволка. Все магические атаки он с легкостью отражал, кидаясь на меня с мечом. Пару раз острое лезвие свистело возле самого уха, это я тоже помню, но я не проигрывала. Я была уверена в своей победе. 

   Оборотни не носят защитных перчаток. Обратившись в серебристую лисицу смогла прокусить ему руку, держащую меч. Он отшвырнул меня. Подрал шкуру когтями. Было больно, но это была жертва, принесенная для того, чтобы оборотень не мог управляться с мечом.

   После этого я обернулась в массивного тигра и сбила негодяя с ног. Тогда сработала магия рун. Он прижал браслеты к тигриной шкуре, и они вернули мне человеческий облик. Зверь ликовал, чувствуя свое превосходство. Но эта замешка сыграла с ним злую шутку. Руны не пропускают агрессивную магию, но они не контролируют магию исцеления. Переизбыток цирконовых нитей парализует нервную систему на некоторое время.

   Я это знала, в отличие от него.

   Зато сейчас как поет… Почти победил, ну, как же.

—  Ясно. —  глухо ответила пытаясь увести свои мысли. Вновь окунувшись в проблему того, мертва ли я, или все же жива. Окунувшись в свое невеселое положение в целом. 

   Молчали, погруженные в свои мысли.

—  Ты прости меня, —  вдруг заговорил полуволк, —  я, правда, не причинил бы тебе зла. Хотел напугать.

   Сверкнула взглядом.

—  У тебя получилось.

   Он усмехнулся.

—  Не - ет. Тебя так просто не запугаешь. —  прожег меня взглядом медовых глаз. —  Ты очень своеобразна для дочери служителя.   

—  Зато ты именно такой, каким я представляла предателей.

   Он усмехнулся. Просто усмехнулся, обычно и как-то по-доброму. 

—  Твои представления ошибочны, милая Мари, —  голос оборотня был тихим и хриплым, —  можешь мне не верить, конечно же, можешь и не понять, но когда от тебя отворачивается твой народ, когда единственный друг вдруг отстраняется и называет тебя зверем, когда родители вывозят тебя в лес и бросают одного, в темноте, заклиная, чтобы ты не возвращался в деревню… —  он осекся, не уводя взгляда от языков пламени.

   Полуволк вдруг поднялся и взялся укладыватьшкуры на полу, словно не давая мне возможности что-то ответить на его слова.