На заре Шестой Расы

-А если нет? И снова плен? А ожидать добродушия и милости от полканов, напавших ночью на мирный поселок, не стоит. Воины – везде воины. В лучшем случае, если не погибнем под копытами, мы станем их законными боевыми трофеями.

-Хорошо, тогда бежим.

Пробираясь вдоль домов под тенью садов, беглецы скоро углубились в тишину и темноту улиц, еще не охваченных битвой. Здесь иногда попадались только небольшие группы женщин и детей, несущихся, очевидно, тоже к восточным воротам, и освещавших себе дорогу факелами.

Ориентируясь по этим группам спасающихся от неминуемой гибели сколотов, арии довольно быстро оказались на восточной окраине поселка. Задыхаясь от бега, они выбежали на земляной вал. Идти к распахнутым воротам, где то и дело пробегали полканы, арии не решились. Спустившись по кольям, словно по ступеням почти с отвесной трехметровой высоты земляного вала, беглецы устремились на юг – к морю, как на бегу коротко пояснил Радегаст.

Отбежав на приличное расстояние от поселка и не слыша больше стука полканьих копыт, арии остановились и оглянулись.

Над поселком сколотов полыхало зарево, как недавно, еще прошлой ночью, оно полыхало над Голунью. Возмездие за зло, посеянное сколотами, настигло их быстро. Ничто в этом мире не остается безнаказанным.

-Пошли, родная, - сказал Радегаст и, обняв подругу, повел ее в темноту степи. 

Глаза, сначала ослепленные заревом пожаров, быстро привыкали к темноте, и вскоре под неярким светом луны они уже различали неровности ночного пути.

Потрясение, вызванное переживаниями от увиденных кровавых сцен, и радость от неожиданного спасения из плена, довольно долго поддерживали в беглецах возбужденное состояние. Поэтому поначалу они шли быстро, с наслаждением вдыхая пахучую травяную прохладу ночной степи. И только к утру, когда стало ясно, что их не преследуют, когда накопилась усталость, арии стали подумывать об отдыхе.

Привал они устроили около небольшой речушки, которая пересекла им путь.

Перекусив прихваченной Радегастом нехитрой провизией – хлебом и сыром, запив чистой водой из речушки и прикрывшись от речной сырости холстиной, которую взяла при  побеге из дома вождя сколотов Дидилия, арии заснули - на этот раз без сновидений, будто провалившись в темный омут.

Только к полудню, когда солнце развеяло туманную утреннюю дымку и разогрело колыхающуюся маревом степь, беглецы проснулись.