На заре Шестой Расы

 Широкая полноводная река встречала путешественников воронками водоворотов и буйной зеленью берегов.

Радегаст направил лодку вверх по течению. 

Проплыв несколько километров по реке, Радегаст увидел большой плес, где можно было легко причалить и сойти на берег. Выйдя на пляж, невольные путешественники без сил опустились на песок, измученные безумными скоростями, свистом ветра, бросавшего им в лица соленые брызги, и невероятными и тяжелыми испытаниями, выпавшими им в эти два дня. Отдохнув, Радегаст вытащил катер наполовину на берег, крепко привязал его и, взяв за руку Дидилию, отправился с ней вглубь леса в надежде найти жилище человека или хотя бы раздобыть съестного.

Надежда на встречу с людьми у него появилась не случайно. От берега в лес вела широкая тропа. Конечно же,  ее могли протоптать и звери, приходящие на водопой. Но сердце всегда надеется на самое лучшее. Мирный, ухоженный вид тропы и толкнул Радегаста на рискованный и серьезный шаг - оставить катер и углубиться в чащу.

Это был не лес, а нечто  невообразимое. Они словно  попали в сказку, чудесную  зеленую сказку, где им была отведена роль крохотных лилипутов. Густые, могучие деревья подпирали своими кронами облака. Стволы внизу были необъятными, толстенная кора изрезана трещинами, которые легко можно было использовать вместо ступеней, если бы кому-нибудь взбрело в голову залезать наверх. Травы и цветы были ростом выше людей в два-три раза. Бабочки, перелетавшие с цветка на цветок, имели размах крыльев не менее полуметра.

Насекомые, ползавшие в траве, достигали размеров домашней кошки. 

Но, несмотря на такое величие и разнообразие природы, идти было легко. Трава, хотя и огромная, была довольно редкой, а тропа широкой и плотно утоптанной. Живность,  кишащая в зарослях, не особо интересовалась людьми. Каждый был занят своим делом. 

Дидилия, сначала испуганно жавшаяся к возлюбленному и время от времени  ойкавшая, наконец попривыкла и пошла уверенней. Она осмелела до того, что позволила себе даже погладить большущую, с кулак, божью коровку.

Но той не понравилась фамильярность. Раскрыв подкрылки и выпустив  почти невидимый веер трепещущих тонких крыльев, она улетела. 

Углубившись в лес не меньше чем  на километр, Радегаст и Дидилия вышли к большому озеру. Чистая голубая гладь отражала буйство красок гигантского  леса. Стаи крупных рыб плескались у берега. Огромные стрекозы трещали веерами крыльев.