На заре Шестой Расы

Воспользовавшись минутой растерянности, которая охватила стаю нападавших обезьян, Радегаст поднял подругу и бегом увлек ее к катеру. Разрубив веревку, которой судно было привязано к обломку дерева, воин помог Дидилии сесть в кресло, сильным толчком отправил катер в море, запрыгнул сам и включил движитель. Орущая и скачущая орава разномордых обезьян осталась позади. Испуг прошел, и Дидилия грустно улыбнулась:

-Стыдно было бы погибнуть от рук мирных зверюшек. 

-Ну, не такие уж они и безобидные эти твои обезьянки.

-А почему ты не воспользовался акустической перчаткой клонов? – с укоризной спросила Дидилия. – Тебе так нравится проливать кровь ни в чем не повинных животных?

-Если бы я воспользовался «акизом», когда обезьяны набросились на тебя, ты бы тоже попала под излучение и тоже испытала бы страшные боли. Да и меч для меня как-то привычнее. А кровь… Чего не сделаешь ради спасения любимой. Этот мир слишком жесток, чтобы в нем можно было предаваться сантиментам.

-Раде, а ты обратил внимание, что мы за эти два с лишним месяца путешествия ни разу не видели разумных обезьян? Кого только среди разумных существ ни было – и аквы, и полканы, и пауки, и муравьи, и жабы, и зайцы, и куры… А обезьян не было. А они ведь больше всех похожи на людей.

-Может, обезьяны уже были разумными? – засмеялся Радегаст. – Жили они жили, как обычные люди, в этом многоэтажном городе, и надоело им соблюдать человеческие законы, и они одичали, обросли шерстью и порвали с разумным прошлым.

-Ты все смеешься?

-А что же делать? Я уж сказал, что плакать не собираюсь. Даже если мы не найдем людей до наступления холодов, то перезимуем в каком-нибудь разрушенном городе, только, конечно, без обезьян и пауков, а потом снова поплывем на поиски.

-Не надо мне твоей головы, - весело рассмеялась Дидилия. - Мне достаточно твоего сердца.

-Оно принадлежит тебе, любимая. И верь, я буду делать все возможное, чтобы ты была счастлива.

-Я тоже тебя люблю! Но согласиться с твоим жестоким отношением к обезьянкам  не могу. Неужели тебе не жалко этих бессловесных существ, которые, не ведая, что творят, обидели меня? 

-Не жалко.