Пленница некроманта

.Его лицо неожиданно исказилось в муке, белки глаз налились кровью, тонкие длинные пальцы сжались, напоминая лапы хищной птицы.Я попятилась, не в силах смотреть на страшные метаморфозы, происходящии на моих глазах. Уперевшись спиной о стену, я немного пришла в себя и заприметив выход, бросилась прочь из гостиной.

***Лететь наперекор пронизывающему ветру, смело сливаться с Тьмой и ощущать ее продолжением себя, идти сквозь огонь, не сгибаясь от жара. Ингрем привык не прятаться от стихий и подчинять их, но справиться с непокорной принцессой оказалось куда сложнее.

Бестия! Других слов не было. С каким остервенением она вцепилась в его лицо, с какой яростью выкрикнула о своей ненависти, как забилась в его руках, желая одного – умереть…Нестерпимо захотелось проучить взбесившуюся девчонку, чтобы знала цену жизни. Причинять ей вред Ингрем не собирался, все-таки в ближайшие планы это не входило. Напротив, ему нужно всеми силами привязать к себе принцессу, заставить ее испытывать к нему чувства. Дар невозможно забрать силой, эльфийка должна отдать его по доброй воле. И раз он решил использовать ее в своих целях, придется идти до конца. Но после того как Ингрем снял маску, которую носил последнее время, девчонка была настроена враждебно и идти на контакт совсем не собиралась. Хоть снова создавай первоклассную иллюзию и носи облик ненавистного врага. Но нет! Довольно! Вынужденный видеть в отражении в течении двух недель лицо Аршасса, Ингрем испытывал к самому себе презрение. Идти на снова такие жертвы он уж точно не готов. К тому же еще не известно будет ли от этого толк. Все, что остается: сломать девчонку, искоренить в ней врожденную гордость и спесь, так присущую эльфам, и заставить признать в нем господина. Побрыкается немного и прекратит, осознав, что теперь он владыка над ее судьбой и от его расположения зависит многое.Маг разжал руки. Наверное, ему уже никогда не забыть представшей перед глазами картины: беспомощное, хрупкое тело эльфийки стремительно приближающееся к неминуемой гибели, расширившиеся глаза в немом испуге, развевающиеся от ветра красно-рыжие волосы и белое платье, теперь больше похожее на саван, чем на наряд невесты. Подхватив Саиру почти у самой земли, Ингрем увидел в ее глазах страх и застывшие слезы. Закралось сомнение, что зря он так с ней жестко. Что-то глубоко внутри возмутилось, но он тут же подавил в себе все эмоции. Чувства не должны преобладать над разумом, точно не в его случае. Иначе он все потеряет.