Мой любимый ректор

Некоторые служили графам Танненам несколько поколений.

Лидия думала об этом в заключении и решила написать письмо. Несмотря на нежелание общаться с отцом, она должна знать. Не будет ничего плохого, если она осведомится о судьбе этих людей и попросит за них.

***

Ориэлла Таннен, урожденная леди Ларрен, все еще скорбела по своим трагически погибшим сыновьям, хотя срок официального траура давно миновал.

Утром того дня она возжигала свечи и приносила жертвоприношения в Храме пяти стихий. Хлеб, вино, благовония… Все это уже не нужно мертвым, но дает успокоение живым.

Слезы текли по ее бледному, но все равно прекрасному лицу. Длинные ресницы слиплись в стрелки, отчего голубые глаза казались еще больше. На вид магессе можно было дать тридцать с небольшим лет. Если бы ее поставили рядом с дочерью, все решили бы, что они ровесницы. Светлые волосы графини Таннен скрывала черная кружевная вуаль, закрепленная на волосах серебряным гребнем. Черное платье складками расплескалось по светлому мраморному полу.

Женщина стояла на коленях, пока свечи не прогорели.

В этот ранний час в храме не было никого, кроме жрецов. Ориэлла не хотела, чтобы видели ее горе.

– Крис, идем, – сказала она почтительно ждущей рядом служанке.

Девушка помогла ей подняться, и они вышли, чтобы зайти к верховному жрецу и сделать щедрое пожертвование от лица графа Таннена. Служитель культа, босой мужчина средних лет в простом домотканом балахоне, подпоясанном веревкой, держался с невероятным достоинством.

Ему не требовались ухищрения вроде роскошных одеяний, чтобы вызвать благоговение и почтение верующих.

– Говорят, вы нашли себе утешение и через горе обрели новую наследницу, – молвил жрец, кивнув своему помощнику, чтобы тот принял от служанки графини увесистый кошель.

Деньги позже пойдут на благотворительность.

– Я не хочу об этом говорить! – сразу напряглась прихожанка, вздернув подбородок.

– Но вы будете об этом думать, – не обращая внимания на ее грубость, ответил он, сложив руки перед грудью, и сочувственно улыбнулся.

– Когда вам потребуется совет, приходите. И помните, это ваше родное дитя. От этого никуда не деться. Вы с дочерью связаны навсегда. Я вижу эту пуповину, она еще не разорвана.

– Ваше святейшество! – взмахнула леди рукой, призывая окончить этот бесполезный разговор.

Жрец разомкнул руки, и между ними возник сияющий луч. Он озарил скромную келью, и графиня, посмотрев вниз, увидела то, о чем он говорил.