Мой любимый ректор

В молчании доносилось только храпение лошадей и тяжелое, натужное дыхание людей. Вдруг ночь прорезал лихой свист, и впереди посыпались камни и валуны.

– Стоять!!! – закричал Морталис.

Неужели грабители? Имперские войска их нещадно истребляли. Значит, просто не повезло нарваться. Одного парня чуть не завалилою. Он еле увернулся и стонал, потирая голову, куда угодил камень. 

Магистр пересчитал: вся дюжина в сборе. Ребята вроде бы целы. Лошади испуганно ржут и рвутся с повода, а впереди красуется насыпь после камнепада.

Не стоит лезть через нее. Так они рискуют попасть под новый обстрел разбойников, притаившихся наверху.

Прижавшись к почти отвесной стене, которая козырьком накрывала людей, они ждали. Сверху заухала сова. Ей ответил сыч.

– Здесь нет птиц, – прошептал один из парней, выросший в лесах. – Это люди.

– Покричи-ка тоже, Грег.

– Как? – спросил он.

– Пять на три.

Морталис знал условные знаки егерей. Он понял, кто открыл за ними охоту. Изгнанные из своих земель за долги люди. Некромант слышал что-то про налоговые махинации в провинции.

Люди, не с вилах заплатить непосильные налоги, срывались с насиженных мест. Кто-то уходил батрачить в города; другие же ступали на большую дорогу. Наверняка разбойники не подозревали, на кого напали, иначе были бы осторожнее.

«Сократили, называется, дорогу», – мысленно отругал себя некромант. Решив достичь столицу за три дня вместо двух недель, если двигаться в обход, они нарвались на лихих людей.

– Мне тяжело. Отодвинься, – снова заныла леди Эваррен, отпихивая кого-то из студентов.

Наставник поморщился. Конечно, тяжело. В тесноте да не в обиде. Тем временем студент глухо заухал. Разбойники тут же прекратили перекликаться. Наступила томительная тишина, и они ответили.

Условный знак означал – «свои» и «друг». В ответ было «выходи». Мастер Морталис, усмехнувшись и достав из поясной сумки костяные четки из ста бусин, сделал шаг в проем. Его теперь было отлично видно.

Сверху кто-то скинул веревку и спрыгнул, отталкиваясь руками и ногами от стен узкой каменной щели.

Приземлившись, человек, который напоминал темный силуэт, сказал на плохом имперском:

– Отдай нам лошадей и груз, путник, и уйдешь целым и невредимым.

В этот миг Морталис понял, что никто не уйдет живым. Их не собирались отпускать. Напряжение Смерти нарастало с каждым мигом. Такое бывает только в бою и в тех местах, где скоро кто-то умрет.

– Отпусти нас – и, возможно, уйдешь живым, – ответил он.

Тень напротив хрипло рассмеялась.