Мой любимый ректор

Если бы только Лидия знала, как это сделать! Раскомандовался. И потом, он… мужчина. 

– Лорд-ректор, отвернитесь.

– Ах, да…

Драган сделал вид, что смущен.

***

Лидия сосредоточилась и смогла потушить огонь. Дракончик тут же пристроился на шее женщины, как воротник, излучая печное тепло и мурлыча, как кот.

Они шли, закутавшись в шерстяные попоны, позаимствованные на конюшне. Ректор сообразил, что это выглядит компрометирующее, и накинул на девушку полог невидимости. 

– Милорд, что мне делать с драконом? – спросила Лидия, погладывая горлышко дракончика, который млел от ласки.

– Поставим на довольствие, раз так вышло. Они едят прорву мяса. Кстати, надо определить, не анималист ли вы.

Драган сделал мысленную заметку напомнить счетоводу, чтобы дракону присвоили инвентарный номер и записали его кормежку как отдельную статью расходов в раздел «довольствие на конюшне».

Лидия страшно удивилась:

– О! Анималист? Разве такое бывает? Две «руки силы» в одном маге.

Дедушка рассказывал, что маги с разными стихиями – большая редкость.

– Раньше это было нормой, леди Таннен, – усмехнулся Драган и ускорил шаг, чтобы не смущать ученицу. – Впрочем, это может быть просто фамилиар, усиливающий стихию огня. Со временем станет ясно.

Она шла следом, размышляя, чем грозит ей обретение власти над животными. Когда Лидия жила в поместье, то любила возиться с лошадьми, коровами, кошками и собаками. Спасала перелетных птиц, отбившихся от стаи. Зимой выхаживала покалеченных и обмороженных лисиц и зайцев.

Лидия не связывала это с анимализмом. Тогда ее магический дар спал. Просто ее всегда любили птицы и звери. Теперь она засомневалась. Ничего не бывает просто так.

– Куда мы идем? – наконец поинтересовалась она.

– В швейную мастерскую.

– А здесь есть и такие?

– Чего здесь только нет.

Его счетовод съест с потрохами. Третий испорченный костюм за месяц! А шились они по индивидуальным меркам.

Наконец они добрались до корпуса, обозначенного как «Склады и мастерские». Шустрые пикси, по пояс обычному человеку, похожие на кукол, не задавая лишних вопросов сняли с них мерки и раскроили ткани, а сидящая в углу восьмирукая паучиха начала ткать, сшивать и склеивать заготовки, выстреливая из мохнатого брюшка нити шелка.