Что мне сказать тебе, Мария-Анна

И не только мне. Ты…, – Гуго замялся, ему было неприятно что-то просить у этой женщины, – согласна?

Мария-Анна чуть помолчала, почти с любопытством вглядываясь в лицо стоявшего перед ней мужчины. Затем равнодушно пожала плечами и сказала:

– Его жизнь для меня ничего не значит. Пусть будет как ты хочешь.

– Благодарю. Но боюсь сам я слишком слаб и разбит и не сумею удержать в руке меч. Пусть один из твоих протикторов сделает это, когда я дам ему знак.

Мария-Анна поднялась со стула и спустилась по ступенькам, подойдя к Гуго почти вплотную.

– Да будет так, – объявила она. – Возьми это и завяжи себе лицо, чтоб остались только глаза. – Она протянула ему черный шелковый платок.

– Прости, у меня болят руки, пальцы плохо слушаются. Не могла бы ты сама?

И снова она почувствовала, как кровь приливает к щекам. Что если он делает это специально? Что если он хочет чтобы она прикоснулась к нему?

– Хорошо. Повернись.

Завязав платок на нижней части его лица, она сказала "жди здесь" и направилась к парадному входу.

– Лейтенант! – Громко позвала она, уверенная что тот, как и полагается, стоит на страже с той стороны дверей.

Ольмерик тут же вошел в зал.

– Приблизьтесь, – велела она.

Молодой мужчина подошел ближе.

– Еще!

Ольмерик, не выказывая ни малейшего удивление, подошел к ней вплотную. Рядом с королевой он казался почти гигантом.

– Наклоните голову.

Мария-Анна некоторое время шептала ему что-то в ухо, указала на застывшего в другом конце зала узника, сказала что-то еще и закончив, пристально поглядела ему в глаза.

– Всё ясно?

– Да, моя госпожа.

Уголки её губ чуть изогнулись в слабой усмешке. Ей нравилось это обращение. Протикторы никогда не называли её "Ваше Величество", а только "моя госпожа". Так повелось издревле. И в этом обращении было что-то невероятно надежное, словно бы квинтэссенция самой верности, оно всегда вселяло в неё уверенность что всё будет именно так как она повелела.

– Пусть остальные вернутся в зал, – приказала она и направилась обратно к трону.

8.

Командор Шон, Альфонсо Ле-Сади, капитан Бруно, его солдаты, приближаясь к трону, с любопытством глядели на высокую фигуру узника, гадая о том что же здесь произошло между ним и королевой. Впрочем, маркиз глядел не столько с любопытством, сколько с тревогой, но ему показалось что ничего страшного не случилось.