Я, утопленник

               — В Озерках народу тьма.

               — А здесь не тьма? — Почти каждый метр травы или песка был занят, а где не занят, валялись бутылки и разный хлам. Неужели так тяжело прихватить мусор с собой и выбросить у метро — я не понимаю. А власти тоже хороши! Даже урн нет, хотя здесь не урны, а контейнеры нужны.

               Юлька все же нашла местечко, и мы расположились. Юля стала раздеваться, и я не без удовольствия рассматривал ее.

— А ты чего? — посмотрела она.

— А чего? — попытался «сдурить» я, но Юля непреклонно заявила:

— Раздевайся, загорать будешь. Наверно, бледный, как привидение.

— Скорее, как труп, — мрачно пошутил я и, чтобы Юлька отстала, стащил бейсболку. Я ненавидел солнце, оно платило мне тем же. Его лучи, жаркие и беспощадные, жгли кожу, мне казалось, она вот-вот задымится.

Меж тем Юлька договорилась с соседями, чтобы присмотрели за вещами. Она умела договориться весело и непринужденно, и я завидовал тому, как ловко она сходится с людьми. Я так не могу.

— Пошли купаться! — объявила она, и я охотно вскочил на ноги. Несмотря на жару, народа в воде было не так уж и много. Вода еще не прогрелась, недели жары для быстрой и глубокой Невы — это немного. Впрочем, мне по барабану, что холодная, что горячая.

               Я опередил еще только трогавшую воду Юльку и с разбега плюхнулся в реку. Хорошо! 

— Ну, ты даешь! — восхитилась она. — Вода холодная!

— А я морж! — объявил я. — Иди сюда.

               Юлька не торопилась, медленно идя по каменистому дну. А я наслаждался водичкой. Может, вообще не вылезать?

               Вдруг я что-то почувствовал.

— Нет, лучше не ходи! — крикнул я. — Действительно, холодно.

— Тогда вылезай, — махнула рукой Юлька.

— Сейчас, нырну пару раз, — я тоже махнул и нырнул в глубину. Родная стихия приняла в объятья, и я угрем заскользил вдоль дна. Никого, кроме пары рыбешек. Что же, показалось? Я вынырнул, по привычке отплевываясь, и увидел, что Юля отправилась загорать. И хорошо.