И это все, за что я борюсь

  Должно быть, ей было даже хуже, чем мне, но девушка умела держать себя в руках и не показывать свою слабость. Я же ничего не мог поделать со своим жалким видом, после чего Милит кормила меня едва ли не с ложки, настаивая, что еда нужна мне сейчас едва ли не больше лекарств.

  Рядом с ней мне наконец-то удалось согреться и даже ощутить какое-то предательское чувство счастья. Еще три дня назад я и подумать не мог, что буду сыт, согрет и лежать рядом со спящей Милит, пусть и в каком-то неизвестном доме, пусть и в плену у Солза.

  Но сейчас я понимал, что могу побороться за кое-что еще.

  Если Солз и сделал хоть что-то хорошее в этой жизни, то это произошло случайно и в итоге удовлетворило его корыстные цели. Именно так он спас Милит от рук какого-то ублюдка, сделав нас обоих своими заложниками.

  Он все еще был моим главным врагом. Из-за него я стал похож на мумию, покрытую шрамами, едва не потерял Милит и чуть не умер сам. По его вине я получил прозвище Цареубийца и стал ненавистен каждому жителю империи.

  Я должен отомстить.

  И план моей мести, который я вынужден был скрывать от единственного по-настоящему дорогого мне человека, уже созрел в моей голове. Быть может, я сошел с ума или попросту поддался заманчивой идее, разожженной лихорадкой, что владела моим телом, но чувствовал, что уже не смогу отказаться от нее.

  Еще ни разу в своей жизни я так не рисковал.

  Послезавтра мне придется поставить на карту все, иначе такой шанс не выпадет больше никогда.

  Сейчас, в эту самую минуту, я был счастлив рядом с Милит, но безо всяких раздумий выбрался из постели, пробираясь по темной комнате так тихо, как только мог, и, надеясь только на то, что девушка не проснется раньше, чем я вернусь, открыл одно из окон, чтобы выпрыгнуть в ночную тьму. 

Глава 23

  Мне всегда нравились рассветы. Даже когда я знал, что предстоящий день не принесет мне ничего хорошего, я все равно наслаждался рассветом.

  Но сегодняшнего я боялся.

  Мы с Милит не спали уже несколько часов, готовясь к исполнению замысла Солза. Девушка заметно нервничала, и каждый раз, когда я видел страх в ее глазах, мне хотелось заверить ее, что я придумал кое-что…

  Если я не хотел провала, я обязан был молчать.

  Пока Милит ходила по комнате из стороны в сторону, я сидел на диване, подогнув под себя ноги и завернувшись в одеяло.