И это все, за что я борюсь

Главное, что плащ, наброшенный на плечи, остался цел, а земля приняла меня прямо в мягкий, но до ужаса холодный сугроб.

  Я поднялся, словно пружина, отряхнул штаны от снега и посмотрел наверх, дав себе секунду на передышку. Пока что оттуда не доносилось ни звука, а значит – моего отсутствия еще не заметили. Я мог бы порадоваться этому, но решил, что удовлетворюсь этим позже, а пока нужно было уносить отсюда ноги, желательно, не попадаясь никому на глаза.

  Не знаю, что за самоуверенный человек проектировал эту тюрьму, но в ней не предусматривалось никаких внешних ограждений – ни стены, ни даже забора.

Наверное, он считал, что стены здания достаточно крепки, чтобы удержать беглецов внутри. Вряд ли он думал о магах.

  Я осмотрелся по сторонам – небо начинало окрашиваться в синий сумеречный оттенок, плотные тучи заслонили собой и закатное солнце, и луну, которая проявлялась где-то на небе как раз в это время. С наступлением темноты меня будет сложнее найти, оставалось только отыскать укромное место, где бы я мог спрятаться.

  Только не братство. Там меня сдадут назад в тюрьму, как только я покажусь на пороге, и ни Лорента, ни Тадар не смогут мне помочь.

  Я отбежал (если это можно так назвать) от тюрьмы на значительное расстояние и нырнул в узкую подворотню, где наконец позволил себе перевести дух и тут же об этом пожалел. На меня навалилась такая невыносимая слабость, что я чуть не рухнул прямо на землю. Похоже, мне неплохо удавалось держаться на одном адреналине – я не чувствовал ни боли, ни бессилия – и сейчас эти минуты просветления для меня закончились: вернулась дрожь и головокружение, ноги едва тянулись, подчиняясь моим медленным усталым приказам.

  Нужно уходить отсюда как можно дальше, чтобы они не знали, где меня искать. Я цеплялся за грязную стену, затягивая себя все глубже и глубже в подворотню. Хорошо, что на улице почти не было людей, да и те редкие прохожие, что маячили где-то вдалеке, едва ли обращали на меня внимание.

Я кутался в плащ и опускал голову, плетясь по заснеженному проулку, пока не вышел к улице пошире. Пару секунд я осматривался, пытаясь собрать мысли в кучу, хотя они настойчиво отказывались это делать. Мои разум кипел от лихорадки и усталости, а я напрягал его, как мог.

  Был ли я здесь когда-то? Что это за улица? Есть ли здесь место, которое подойдет мне для ночевки?

  Завтра мне надо будет искать новое убежище.