И это все, за что я борюсь

  Прошло несколько тягучих секунд, может, даже минута. Мы стояли в такой звенящей тишине, что я слышал каждый настороженный удар собственного сердца.

-Он мертв. –Сообщил гвардеец.

-Сдавайся по-хорошему, ублюдок. –Прорычал второй, тот, что собирался драться со мной.

-Это сделал не я. Я не убивал короля!

  Мои мысли стали медленными и густыми, происходящее словно заволокло туманом. Неужели король мертв!? Это не сон? Мертв, и эта смерть отчего-то прилипла именно ко мне.

-Твои поганые ручищи были над ним, я видел! –Рявкнул тот, что стоял возле трупа.

-Я пытался его спасти.

-Не хочешь по-хорошему… -Стражник шагнул ко мне.

  Я молниеносно выставил кинжал вперед:

-Хочешь умереть вместе с королем?

  Во мне с новой силой вскипала ярость. Меня собирались обвинить в том, чего я не совершал! Нет, уже обвинили. Это все просто… дурацкое стечение обстоятельств. И кто просил меня переться сюда именно сейчас!?

  Цатта. Так вот зачем она рассказала все нам с Милит! Это был их с Солзом план – подставить меня и тем самым убить двух зайцев разом – избавиться и от короля, и от последнего мага, который может помещать.

  Я чувствовал себя самым последним идиотом на свете. На меня словно вылили ведро помоев, а я не заметил этого и пошел дальше по центральной площади.

  Тяжелая туша гвардейца повалила меня на пол, вырывая кинжал из руки. Запутавшись в своих мыслях, я даже не заметил, что стражники подловили момент и почти обезвредили меня.

  У меня не было оружия и достаточных сил, чтобы, к примеру, сломать гвардейцу нос, но я был достаточно быстр, чтобы откатиться в сторону и рывком подняться на ноги. Правда, здесь меня уже поджидал второй противник, и пока один поднимался с пола, другой оттеснял меня к стене. Вскоре я ощутил спиной твердый камень и понял, что у меня остается только один выход.

  Злость на самого себя, короля, гвардейцев – да на весь этот мир – наполнила меня до краев, и я понял, что чувствовал Солз в тот момент, когда ему пришлось убить пятнадцать человек. Это была пьянящая сила, что-то гораздо большее, чем счастье. Это осознание того, что ты способен сотворить то, о чем будут слагать легенды. И плевать, кем ты будешь в них – праведным героем или безумным злодеем – тобой будут восхищаться.