Последний секрет.

Это ясно? Хорошая плата за простую работу, вперед! 

Искатели ринулись в проход, с новым запалом и радостными возгласами. 

Я мог лишь гадать, выполнит ли Лумор обязательства по отношению к ним? А ко мне? 

Я посидел на земле некоторое время, глядя, как солдаты с натугой таскают тяжести, а после встал, и подозвал Агмара. 

– Да, сэр? – Подбежав, спросил он. Его лицо раскраснелось, а на лбу проступил пот, который я заметил даже в сумраке. 

– Щуплый ты для такой работы, парень. Больше пользы принесешь мне.

 

– Как это? 

– Вот так. – Сказал я, кидая ему свою сумку. 

– Мы куда-то идем, сэр? 

– Конечно, Агмар. 

– Но куда? 

– Ты же сам сказал, что последние врата теперь открыты, разве тебе не хочется узнать что за ними? 

– Конечно, сэр! 

Мы двинулись к проходу номер шесть. Пока мы шли по зале, я думал о моей неожиданной находке, и о том, что говорил Лумор. Если байка о черных кристаллах оказалась правдой, то что же насчет Ск’Аведов, неужели и эта сказка имеет за собой некую подоплёку?  

Я и мой оруженосец, подошли к последнему входу.

Не могу объяснить, зачем тратить время и рисковать шкурой, погружаясь вглубь подземелья ещё раз, когда это уже не необходимо. Просто я не мог уйти, и оставив кусочек тайны скрытым. Я должен был знать всё. 

Вход был похож на комнату в первом проходе, - коридоры с битым стеклом и трубами в стенах, а после мы попали в длинный, но узкий зал, который должно быть блистал роскошью в былые времена.

 

На земле лежали гнутые, упавшие давным-давно люстры, камень кое-где покрывали куски истлевшего ковра, а единственной сохранившейся вещью был длинный стол, прямо как в моем сне.

Также здесь было холоднее чем в других залах, и я догадался, что неподалеку есть трещина, через которую поступал свежий воздух. 

Самое удивительное, что на стенах висело оружие, - привычные нам клинки, - военные топоры, скрещенные мечи разных форм, и шипастые булавы.

Первый раз в подземельях Древних я смог обнаружить знакомые предметы, и я не преминул ими воспользоваться. Я схватил первый попавшийся мне под руку меч и рубанул им по столу. 

Лезвие со свистом рассекло стол, и, ударившись о землю, вдруг… раскололось на две части, оставив у меня в руках лишь короткий кусок стали. Лезвие было до того острым, что рассекло дерево через сотни лет забвения, но таким хрупким, что рассыпалось, встретившись с камнем.