Последний секрет.

В пору холодов я вернулся вновь, но теперь с мешочком золота, который послужил на благо общине. Теперь не только я был зависим от помощи монахов, но и Ефада с нетерпением ждал моих денег, которые помогали его пастве выживать. Он старается мне помочь, но считает, что я был послан Анаэлем, дабы помогать монастырю, так что надежды на то, что он найдёт выход в писаниях храма, мало.

– За этим ты хочешь встретиться с верховным жрецом. Он также страдает от приступов?

– Нет, он слышит голос бога с детства и уже более века он ведет храм по пути света.

– Спасибо, Грэй.

– За что?

– За то, что раскрыл мне свой секрет. Я знаю, тебе было нелегко, жаль только, что твой рассказ всё равно ничего не объясняет.

Мне нечего было её ответить. Я не знал происхождение приступов, как и не знал источника её сил. Как эти две стихии могут повлиять друг на друга, нельзя было предугадать, ведь никто до нас ничего подобного не делал.

Мы сидели вдвоем на одной кровати, пока в комнате не начало светлеть. Её ночной кошмар заканчивался, рассеиваясь в лучах света, мой лишь начинался.

Пришла пора молитвы.

Как ни странно, прошедшие две недели приступы не мучали меня.

Я исправно ходил с другими послушниками к алтарю, молился и ждал, когда очередная волна захлестнёт меня с головой, но на горизонте было тихо, и я уже начал думать, что зря побеспокоил Ефаду, придя так рано.

Я был осторожен, часто отдыхал и не перетруждался, но и не давал себе закостенеть. Волшебница больше не навещала меня во снах, и наше общение ограничивалось лишь реальностью, так что спал я спокойно и даже привык к неудобной койке, на которой приходилось коротать ночи.

И наконец, я придерживался канонов Анаэля, пока гостил в его храме. Я старательно подавлял в себе бесчестность и вспышки гнева, и гасил назойливый зов похоти, не давая порченым мыслям заползти в мою голову.

Недели пролетали незаметно. Месяц жёлудя сменился месяцем охоты, как поговаривали в народе, – свинья жмется, да волк свое забирает. Пока ещё выпадали светлые и теплые дни, но ночами уже приходилось мерзнуть, кутаясь в шерстяные одеяла, прячась от сквозняка, что пробивался через проем окна.

По ночам морвалы завывали и посвистывали в степи, пытаясь пролезть за ворота во двор или в амбары.