Последний секрет.

Что дальше… 

– Ничего. – Ответил я прописную истину. 

– Ну как же, – теперь она, казалось, мне не верила, – мир бесконечна, разве вам не хотелось его исследовать? 

– Позволь тебе кое-что объяснить. – Вздохнул я. – Часть Саутгрэнда пересечена небесной рекой, течение которой столь сильно, что ни один корабль не в силах преодолеть её, а русло столь широко, что твердь видно лишь на горизонте. Другая территория покрыта Блодвэльдом, пересечь который никому не удавалось, – этот лес самое опасное место в фондации и больше любого моря, а населяют его по преданиям великаны и прочие дети Велитаровы.

 

– На юге пустошь и болота, я поняла. 

– Да, а на западе проклятые места, острые скалы, а немного севернее неизмеримое холодное море, конца которому мореходы так и не нашли. Выше Синехора железные горы, ступив на которые, человек сразу же погибает в муках, а ещё территория вечной зимы, где жить и взращивать урожай невозможно по причине лютых морозов. Там живет клан Улвов, но даже они не знают, что за земли лежат дальше, где холод убивает мгновенно.

 

– То есть вы заперты со всех сторон? – Спросила она. – Как в темнице? 

– Рано или поздно, мы вырубим Блодвэльд, пересечем моря и заселим пустошь. Но и сейчас, я бы не назвал наш мир тюрьмой. А что там, за Железными Горами? Там холодно? Растёт ли там что-либо? – Спросил я в ответ.  

– Там часто идёт снег, как у тебя дома, но климат теплее. Ночами бывает холодно, но у нас обогреваемые дома, теплицы и много котлов.

Там откуда мы пришли, было ещё холоднее.  

– Неудивительно, ведь вы пришли с дальнего севера, иначе как бы вы попали за Железные горы. Спорю ты выросла в снегах и среди льда.  

– Забыл? Это секрет, ты не можешь спрашивать меня о родине.  

– Я и не спрашиваю.  

– Я плохо помню старый мир, Грэй. Я была ещё ребенком, когда мы покинули их. Помню, как тяжело было в путешествии, как люди гибли, как подымались бунты и как не хватало провизии.

Когда мы пришли сюда, всем показалось, что мы попали на небеса. Здесь можно было растить еду, брать воду из рек и ходить без тяжелых одежд, что раньше защищали нас от холода. Но оказалось, что мы совершенно неприспособленны к жизни здесь… Наши семена не всходили здесь, наши дома оказались слишком хлипкими против нынешних ветров, наши люди не в силах противостоять вашей дикой природе. Мы изменились. Мы пытаемся приспособиться, но у нас плохо получается.