Последний секрет.

– Говорил он. – Выпусти меня, и я спасу нас обоих. 

“Не смей, даже не думай об этом.” 

Выпусти. 

“Ты так долго держался, больше не делай этого.” 

Да, мой отец был мудр… Но если бы я слушал его советы, то был бы мертв давным давно… 

Рывком я разорвал мокрую рубаху на груди, ощущая тепло и боль, что шла изнутри и заменяла даже ломоту в уставшем и отбитом теле. 

Мягкий свет луны был притягателен и прекрасен, он помогал мне слить свое сознание с Неро, погасив свой разум и приоткрыв его инстинкты.

Вожак сорвался с места, легко взмыв в воздух, прыгнув на меня, в попытке сбить с ног. Волк был помехой сейчас, чесоткой, мешающей сосредоточиться. 

Я в ярости бросился навстречу к нему, и плечом сбил в сторону, как соломенное чучело, и распугивая его соратников. 

Когда он вскочил на лапы, недоуменно пытаясь поймать мой взгляд, я понял, что момент пришёл. Я неожиданно ощутил некую связь с этими животными, которой раньше чурался.

Наверное, именно так Великий Ловчий и приручает диких волков, хотя я никогда не видел его в подобном состоянии. 

Я схватил щелкающего пастью вожака за гриву, и придвинулся вплотную, чтобы он мог увидеть дикость в моём взгляде. А после я зарычал. 

Бурлящий и безумный крик вырвался из моего горла, со свистом и хрипением нарушая тишину ночного леса, полу-вой полу-рык неизвестного животного, страшного и могущественного хищника.

Волк прижал уши, и зажмурился, даже перестав скалиться. 

Я встал в полный рост, возвысившись над ним, и его замершей в страхе стаей, что поприжимались к земле, как кроты. 

Я хотел сказать им, что добыча моя, но мог лишь рычать, с трудом сохраняя остатки человечности, и удерживая Неро за рвущийся поводок. 

Звери больше не пробовали напасть на меня. Они стали медленно расходиться в стороны, а после и вовсе кинулись врассыпную, исчезнув в ночи.

Если впасть в состояние зверя было нелегко, то вернуть себя назад, было ещё тяжелее. Я упал на траву, дрожа и содрогаясь, а моё многострадальное тело отказывалось повиноваться. 

Лишь мысль о лежащем незнакомце смогла поднять меня с мягкой земли, и, представив, что человек, которого я только что спас от верной смерти, может погибнуть от кровотечения, я собрал силы и направился к нему, всё ещё пытаясь прийти в себя.