Луна в перигее

- Мне не интересно всё то, что связано с моей бабушкой. Не хочу о ней слышать. 

- Но коробку с её вещами ты с удовольствием рассматривала. Не так ли? Браслет на твоей руке тому доказательство.

Шерон рефлекторно потянула рукав водолазки, скрывая браслет.

В доме не было слышно ни звука, как будто никого здесь больше и не было. Маркус вежливо попросил Шерон показать ему браслет. Пожилой мужчина смотрел ей в глаза и Бенуолтерс протянула ему руку. Маркус рассматривал браслет с нескрываемым восхищением, как маленький ребёнок рассматривает долгожданный подарок.

- Я думал, что он был утерян. Но твоя бабушка сохранила эту реликвию и передала тебе.

- Ничего она не передавала. Я нашла его в коробке. Но если бы не письмо. Точнее, путевой очерк, который попал мне в руки, спустя некоторое время, я бы и не решилась открыть коробку с её вещами и не нашла бы эту злополучную железяку! – Шерон хотела одёрнуть руку. И одёрнула, если бы не почувствовала странное чувство приязни к Маркусу, которое растекалось, подобно жидкому мёду в её груди.

- Очерк? – Маркус настороженно посмотрел на неё. – Твоя бабушка не передавала мне очерков. Что в нём было?

- Описание леса. Почерк был бабушкин, - на последнем слове Шерон поморщилась. – Вероятно она хотела, чтобы я пришла в заповедный лес.

- Он у тебя сохранился? – Маркус отпустил руку Шерон. – Мне нужно его увидеть.

- Все бумаги остались в школе, - облегчённо ответила Бенуолтерс. – Но то, что это писала она – нет никаких сомнений.

- Болтон или Калион, - пробормотал себе под нос Маркус.

- Что ты там бормочешь? Кто это такие?

Маркус резко поднялся с дивана и обошёл журнальный столик.

- Шерон, ты когда-нибудь встречала человека с тростью? Обходительного джентльмена моего возраста?

Бенуолтерс кивнула. Но этот кивок получился настороженным и отчасти волнительным.

- Калион! – заключил Маркус. – Фиона не знала наверняка, справлюсь ли я со своей задачей и дала второе поручение Калиону. 

Шерон потерянным взглядом смотрела на Маркуса.

- Шерон, те жертвоприношения, о которых я недавно рассказывал… Они не были кровопролитными: молодые девушки не умирали. Они становились жёнами, матерями, но в другом племени. Оно обитало в густой чаще леса.