Луна в перигее

А оставшееся время – между книжных полок, обложившись энциклопедиями по малоизвестным племенам, мифам и легендам древних народов, сказаниям и религии.  К концу рабочего дня термос опустел, а стопка мятой бумаги была исписана. Шерон пребывала в прострации, разложив вокруг себя фолианты. Она не услышала, как прозвенел последний звонок, и поток школьников, как быстротечная река, пустился по коридору на выход. Её не отвлекли даже голоса за пластиковой дверью. Она сидела на полу в турецкой позе, взлохмаченные волосы, покрасневшие от чтения и переутомления глаза; дрожащие от безысходности руки.

***

– Ты уверен, что всё это правильно? Ну, я имею в виду, рассказать Шерон...

– Мисс Бенуолтерс, – поправил друга Бронн, крепче сжимая лямку полупустого рюкзака. – И нет, я не расскажу ей о Кельвине или о себе – о нашей «особенности». Я только предупрежу, чтобы держалась подальше от всего этого.

– Ты хочешь, чтобы Ше... Мисс Бенуолтерс уволилась? – Робин остановился и вытаращился на Скотта.

Брон тоже остановился у двери библиотеки.

– Если придётся, – собравшись с мыслями, он повернул ручку.

***

– Мисс Бенуолтерс? – Брон подошёл к ней, привлекая внимание. – С Вами всё в порядке?

Девушка ухватилась за протянутую им руку и поднялась на затёкших ногах.

– Брон, – ответила она после паузы. – Со мной не всё хорошо. Мои бумаги.

Робин подскочил на месте и бросился к высокому столбу из печатных листов. Подбирая их, он обратил внимание на раскрытую запись про созвездия и прихватил её, направляясь к захламлённому столу.

– Увлекаетесь астрономией? – не удержался он. – И рисуете здорово.

Он поставил на свободное место стопу исписанных страниц, а сверху пристроил дневниковые записи. Шерон закрыла их и убрала книгу. Её усталый, исполненный страхом взгляд остановился на всезнайке. Бенуолтерс покачала головой.

– Записи моей бабушки. Я хочу узнать, зачем они были ей нужны.

Друзья переглянулись.

Гомон в коридоре не стихал и невозможно было разобрать, кто и куда идёт. Брон указал на дверь. Робин знал свою роль в этой запутанной истории – он был Наблюдателем, и это его вполне устраивало. Оказавшись за дверью, парень протиснул голову в приоткрытую щель, чтобы хотя бы одним ухом и глазом быть в курсе событий. Со стороны он выглядел, как рыбка в проруби: голова на поверхности, подцепленная на крючок, а хвост так и болтается в ледяной воде.