Луна в перигее

Это было тихо и безопасно, учитывая, что в городе появились новые оборотни. Калион поручился за них, но хотелось проверить слова на деле. Молодой оборотень свернул на одну из улиц и не спеша побрёл вдоль фонарных столбов, вспоминая разговор, между наставником и его братом – Кельвин чувствовал себя лишним, как маленькая дворовая собачонка рядом с породистым кобелём. Нет, он уважал своё достоинство, но отступил, позволив противнику сыграть на чужом поле.

Калион – один из могущественных наставников – говорил о книге, в которой написана история необычной семьи Бенуолтерс.

В тот день он узнал её имя. Оно мало о чём говорило, но запах так отчётливо стелющийся невидимым длинным шлейфом, говорил обратное. Казалось, что он чувствует его повсюду.

Кельвин сам того не заметил, как стоял перед крыльцом одинокого дома. Окна были зашторены, свет погашен. Запах привёл его сюда.

– «Она не должна знать ни об одном из нас. Мы будем на равных, – произнес Калион как можно понятнее. – Пусть девочка сделает выбор».

Такими были его последние слова. Маркус только развёл руками и признался, что сам ничего не знает. Именно поэтому оборотень собрался посетить дом Робина без какого-либо предупреждения. Но он стоял перед входной дверью дома Шерон, от которого нужно держаться как можно дальше, пока не придёт время, описанное в книге.

Кельвин не знал, дома ли Шерон в эту прохладную ночь, и хочет ли снова увидеться с ней. Но с чего бы ему – молодому альфе –  бегать за какой-то девчонкой? И всё же, осматриваясь, подобно вору, он поднялся по ступеням и нажал кнопку звонка.

Он всегда хорошо выглядел для безработного, поэтому ему не нужно было поправлять воротник на рубашке или одергивать полы кожаной куртки, заглаживать выбившийся волосок – небрежность была ему к лицу. Единственное, что он сделал – глубокий вдох, прежде чем открылась дверь и перед ним появилась невзрачная фигура Хикса.

Пол успел напиться. Он не сразу определил, что перед ним мужчина. И как только открыл дверь, тут же посыпался неразборчивый камнепад извинений и признаний в любви.

Через несколько минут Кельвин стоял перед домом Робина и его сознание прокручивало увиденное снова и снова. В тот момент Кельвин отступил на пару шагов, извинился, сказал, что ошибся адресом и ушёл.