Дочь Туллы

Но он отвязал веревку от пояса и бросил её Ильзиру со словами:

– Посторожи, буйшу.

Ильзир молча обмотал конец веревки вокруг своей левой голени.

Хальфар расстегнул пояс, бросил его со всем оружием на землю, взял только один из своих топоров и положив его на плечо,

вальяжно направился по берегу в сторону ближайшей рощи.

Когда он ушел, девочка посмотрела на нож, меч и топор, лежавшие в трех шагах от неё и покосилась на бритоголового норманна с огромной окладистой бородой. Наверно можно было попытаться схватить нож, перерезать веревку и убежать.

Хромой краснолицый мужчина вряд ли сумеет догнать её.

– Даже не думай, – предупредил Ильзир, не глядя на неё и всё так же озабоченно ощупывая плоть ноги возле раны.

Синни посмотрела на него уже прямо и глухо сказала:

– А я ничего и не думаю. Вы оба всё равно скоро умрете. Потому что мы дети Туллы. – И чуть помолчав, мстительно добавила: – Но ты умрешь первым со своей дурацкой ногой.

Ильзир поглядел на неё задумчиво и сказал:

– Есть хочешь?

– Нет, – вынужденно сказала Синни и опустила глаза.

– Ну и дура. – Помолчав, он спросил: – А Тулла это кто? Какой-то ваш божок?

Покоробленная таким отношением, Синни страстно произнесла:

– Тулла – это самый великий на свете бог-воин. Он сильнее чем ваш Один и Тор вместе взятые. Он в одиночку одолел великанов Ледяной страны, разбил всю армию Белой ведьмы, зарубил гигантского волка Алра и даже справился с Великим Змеем Оги, которого вообще никак убить нельзя. Но Тулла начал душить Оги и в конце концов тот взмолился о пощаде.

Хотя Оги в кольцах своего тела крушит гранитные скалы, но Тулла оказался крепче и сильнее его. Вот какой Тулла!

Ильзир посмотрел на девочку каким-то странным взглядом, который та со злорадством сочла страхом и гордо сказала:

– А я его дочь. И поэтому ты и этот, – она кивнула в сторону ушедшего Хальфара, – скоро умрете.

Ильзир сплюнул.

– Дура ты дремучая, – сообщил он. – Оги, тулла какая-то… бабушкины сказки всё это. Завтра-послезавтра продадут тебя какому-нибудь вонючему арабу и будешь ему ноги мыть, зад подтирать, да всякие непотребства его исполнять.

Пока молодая. А постареешь загонят тебя куда-нибудь на кухню и будешь там до смерти горшки отскребать. Ну или на скотном дворе навоз за его козами и овцами убирать.

Синни сердито посмотрела на норманна, обидевшись и за себя, и за своего бога. Но Ильзир, словно потеряв к ней всякий интерес, уже отвернулся и занялся костром. И весь задор Синни тут же испарился.