Непогода

Я с удивлением смотрю на упавшие кости, книги и порошки - для этого их так раскладывали? Нечистые подходят ближе к гробу, почти вплотную, а Дэв говорит Лиле: 

-Твой выход. 

Улыбнувшись, она подходит к Матвею и целует его в губы. От возмущения я чуть не ломаю ветки осины. Это еще что? Мало мне его договора с Нечистыми, что тут еще хотят устроить? Оторвавшись от губ моего здухача, Лиля садится на гроб, расстегивая ему ширинку. Соболев обнимает её, но больше ничего не делает, просто позволяя себя раздеть.

Я не верю своим глазам. Они что, собираются заняться здесь сексом? При всех? Соболева не волнует даже, что это увижу я? Как он может? Почему так поступает со мной? Настолько обиделся, что я решила уйти от него, что решил так отмстить? Хотя нет, он изначально и не знал, что я здесь буду. Зато все знал Валентин. Но как он додумался заставить меня смотреть на такое? Тоже месть? Но ведь это уже перебор! Может, Бельский считает, что я точно никогда не вернусь к Матвею после того, как будет участвовать в таком? Да, наверное, если Соболев действительно решится на такой секс, я на него и смотреть не смогу. Но неужели Валентин считает, что такое зрелище пойдет на пользу нашим с ним отношениям? Да я до могилы не забуду, что именно он организовал мое присутствие здесь! Да так, что я даже уйти не могу, да даже отойти особо некуда. Я сейчас могу только надеяться, что мой бывший здухач  наконец прекратить участвовать в этом Шабаше. В конце концов, договор подписан, что еще нужно? Разве теперь мы не можем наконец пойти домой? Хотя кроме меня, домой никто и не собирается. Все Нечистые смотрят на Матвея и Лилю с таким нетерпением, как будто присутствуют на чьей-то первой брачной ночи. Конечно, от них другого и ожидать не стоило, но как может это делать Соболев? Он видит эту демонессу впервые в жизни! Или нет? Может, я чего-то не знаю? Он многое от меня скрывал. Да даже если они хорошо знакомы, она же уродина! На ее ноги смотреть страшно! Хотя у него же была жена здухачка, теперь его, наверное, никем не удивить. И все же мне казалось, скорее Матвей сделал бы это с Ингой, вроде они уже сблизились. Но сейчас, когда на Соболеве нет уже никакой одежды, Лиля встает рядом с ним, опять целует, а затем опрокидывает его на пустой гроб. Ничего себе, у демонов столько силы, или Матвей все-таки не сопротивляется? Присмотревшись, я вижу, что здухач не только не сопротивляется, а вполне себе готов к соитию.