Холодный жар измученной души

Капитан замахнулась мечом над головой рыжей девочки, магией откинула людей, однако все же не успела предотвратить катастрофу — женщина отскочила в сторону, как вдруг земля в том месте, где происходил конфликт, буквально провалилась под ногами. Теперь между домами — там, кажется, метров сто — образовалась дыра. Кого-то точно задело и наверняка убило, потому как ударная волна от развернувшегося инцидента была настолько сильной, что намертво вжала нескольких людей в стены. Другие провалились в пучину ада.

Эредину в момент неожиданности осталось лишь зажмурить глаза и закрыться рукой. Ему безмерно повезло, что не задело. Послышались истошные крики, плач, стали звать на помощь знахарей, которых как всегда не оказалось поблизости. Да и что бы те сумели сделать? 

Аверно никогда не славился любовью к собственным гражданам. Все здесь делилось на зоны, расы, группы, социальные статусы. Делили людей, территорию, что угодно, но не добрые помыслы и дела. Каждый здесь был сам по себе и ответ нес сам за себя.

Однако и это не показалось веской причиной горожанам для того, чтобы покинуть вольный город: все знали, что за стенами Аверно, где землями Ареторна правил бессердечный король, было только хуже. 

— Ты не говорил, что у тебя есть способности! — голос Креда послышался совсем рядом, и Эредин мрачно посмотрел на из ниоткуда взявшегося товарища, все еще не в силах отойти от произошедшего. — Что? Вокруг тебя только что возник щит, да я зуб даю! И что здесь за чертовщина произошла?.

. Воларик Всемогущий, как же так вы-...

Дальше этого неожиданно появившегося смертного не слушали.

Кред — товарищ, собутыльник и такой же вор. У него был низкий рост, пухлые щеки, грязно-каштановые волосы, неприятная улыбка, но, стоит отметить, до безумия милые веснушки, идущие тропинками с двух сторон основания носа. Глаза его были непонятного цвета, больше отдающие болотно-карим оттенком. Говорить он любил зачастую не по делу, шутил не очень смешно, постоянно хвастался девушками, которых у него и в помине не было.

Эредин был совсем на него не похож. Высокий, с вечно хмурым, безэмоциональным и серьезным лицом. Он никак не походил на двадцатилетнего юношу, чья весна и юность только-только начались. Его волнистые смольные волосы извивающимися змейками вились до самых плеч, а в синих глубоких глазах ютились вечная тоска и равнодушие ко всему. Сам Эредин не был из молчаливых, невзирая на свой нелюдимый образ.