Кыз-Жибек и белые птицы

Каршыга рассмеялся и сказала:

— Это Ак-Жунус, байбише хана Сарлыбая. Поедем, я представлю тебя ее дочери Жибек. 

Каршыга с детства знал Жибек, сам учил ее играть на домбре и кобызе, и любил ее, как дочь, которой у него не было. Все любили Жибек — у нее был добрый нрав, она была необыкновенно красива, но не заносчива. Это хорошо, думал Каршыга, что юный Тулеген не только смотрит, но и видит. 

Как только караван остановился на ночевку, Каршыга подвел Тулегена к арбе, в которой ехала Жибек. Из-за занавесок послышался быстрый шепот и девичий смех — видно, подружки уж рассказали Жибек о спутнике Каршыги.

Но стоило заговорить, как девушки умолкли и отвечать не стали. Лишь когда Каршыга укорил Жибек за то, что не хочет даже словом с гостем перемолвиться, она ответила:

— Не хочу говорить ни с кем! Ты привел чужака, чтобы продать ему Кыз-Жибек, так не бывать этому!

Каршыга оглянулся на Тулегена. Тот не разозлился на неучтивость Жибек, наоборот, руку к груди приложил и молвил:

 — Прости, что помешал тебе, дочь Ак-Жунус.

 

Время шло, Тулеген гостил у Сарлыбая. Всем он пришелся по душе — и Сарлыбаю, и его ближним, и его сыновьям — младший, девятнадцатилетний Болатбек, лишь недавно женился и отделился от отца. С ним-то Тулеген и сошелся ближе всех. Даже суровой Ак-Жунус понравился он. Ездил с жигитами на охоту, беседовал с ханом и его приближенными о делах, об угрозе от калмыков, слушал, как поют достаны. И лишь Жибек обходила его вниманием.

Он пытался встретиться с ней — но она ускользала.

Сарлыбай то и дело устраивал то айтыс, то гулянье — Жибек качалась с девушками на качелях, принимала вызов на песенных состязаниях. Только там и удавалось Тулегену перемолвиться с ней словом. Пела она хорошо и была остра на язык, так что в айтысе не было ей равных.

Ак-Жунус как-то спросила у Жибек, неужто настолько не по нраву ей пришелец, что и смотреть на него не хочет? Жибек не ответила, отговорилась делом и убежала. Ак-Жунус посмотрела ей вслед да усмехнулась.

На другой день устроил Сарлыбай скачки. Много жигитов собралось, но все с восторгом смотрели на тулегенова  иноходца, серого по имени Кёкжорга. Не было этому коню равных. Вот пустились всадники вскачь — сразу отстали те, у кого кони поплоше, а жигиты на хороших конях ускакали уже далеко. Тулеген на Кёкжорге вырвался вперед, Бекежан на гнедом своем не отставал, вот повернули они обратно, и вырвался вперед совсем юный жигит на рыжем коне.