Кыз-Жибек и белые птицы

Жибек покачала головой:

— Нет, Сансызбай, должна я сказать ему, в чем причина. Хоть он и враг моему и твоему роду, а все же заслуживает чести.

Поехали они дальше втроем, Корен-хан на Казмойыне их настигает.

Сансызбай остановил своего иноходца. Развернулся к калмыку.

— Эй, ты! — закричал издали тот. — Кто ты такой, похититель невест? Я истреблю твой род за то, что ты сделал!

Сансызбай отвтеил ему:

— Я — Сансызбай, сын Базарбая из жагалбайлы! За моего старшего брата Тулегена была просватана Жибек, и теперь суждено мне взять ее в жены, раз убит мой старший брат! Ты сам знаешь — таков обычай.

— Мой меч — вот обычай в степи! Я победил алты-шекты, по праву победителя я взял Кыз-Жибек!

— Разве Кыз-Жибек — овца, которую разбойник угоняет у пастуха? Разве не вольна она выбирать, кому стать ее мужем?

Усмехнулся Корен-хан:

— Мужчина выбирает себе жену. Женщине надлежит покоряться.

— Знай, что я никогда не стану твоей женой! — крикнула ему Жибек. — Даже если увезешь ты меня в свои владения, убью тебя, едва войдешь ко мне в юрту! Не стану жить с тобой!

— Сначала я убью этого юнца, — ответил Корен-хан.

— Потом твой отец ответит передо мной. Никому я не спущу дерзости, тем более шектинской девке!

Тут вспыхнул Сансызбай, не в силах снести то, что калмык оскорбляет Жибек, и поскакал ему навстречу.

Корен-хан выстрелил из лука — но удача чильтанов была с Сансызбаем, и стрела лишь вонзилась в его кольчугу. Схватился он тогда за меч, и столкнулись они с Сансызбаем.

Могуч был Корен-хан, много сражений видел, много врагов убил, думал он, что легко одолеет юнца. Но и Сансызбай был силен, в свои семнадцать лет был он уже закаленным воином, не раз сражался с калмыками. Нанес он один удар — и разрубил Корен-хану грудь. Упал тот с коня, обливаясь кровью.

И тут на него сверху камнем пал беркут. Разодрал железными когтями грудь, разворотил ребра, вырвал сердце. Потом взмахнул крыльями и перелетел на руку беркутчи. Тот словно из воздуха соткался — старуха в черном бархатном чапане, в кимешеке из китайского шелка, сидит на шелудивой кляче, а сама в золоте вся, ожерелья грудь покрывают.

Пригляделся Сансызбай — а там между монеток и бляшек висят кости да птичьи черепа.

Обернулся Сансызбай. За его спиной Жибек на соловом тулпаре-иноходце, а Шеге-батыр поодаль замер, словно зачарованный, сидит на своем коне — не шелохнется.

Старуха между тем откусила кусок от сердца Корен-хана и молвила:

— Отдай мне Жибек.