Девочка и пёс

А у «Бонры», как ты наверно знаешь такое правило: никогда не выкупать своих людей, угодивших в плен, ибо раз это случилось значит они плохо сражались. Они должны были либо победить, либо умереть в бою. А насчет остального. Ты можешь убить меня во сне и я не захочу покинуть Гроанбург, ибо за его стенами я вне закона, за меня назначена награда, я дичь для красноголовых и охотников за людьми, ну а что касается третьего, то не сомневайся ты захочешь убить меня, как только я окажусь на твоем пути к свободе.

 – Сойвин замолчал и отвернулся.

– Как же я убью тебя во сне, ты же собираешься держать меня в подполе? – Спокойно поинтересовалась девушка.

– Не по ночам. Ночью ты будешь спать между мной и стеной, вон там. Да и знаешь, я вообще не собираюсь ограничивать тебя ни в чем. Не будет ни подвала, ни цепи с кандалами. Ты девушка разумная и понимаешь, что тебе лучше держаться меня и этого дома, пока не вернется твой отец. Но если хочешь попытаться бежать, пытайся себе на здоровье, если хочешь попытаться убить меня, пытайся сколько влезет.

– Я должна быть благодарна тебе? – Спросила Тайвира и больше не было никаких намеков на улыбку на ее лице.

Только Сойвин открыл рот чтобы ответить, как вдруг у него защекотало в носу и он, дернув головой, громко чихнул, в сложенные чашкой ладони.

– Точно, – сказал он, усмехнувшись, – должна. Но правда особенно не за что. Ты же, я думаю, достаточно сообразительна, чтобы понять, помогая тебе, я действовал не из великодушия или благородства, а просто поддался импульсу либидо.

 – Он посмотрел на девушку и насмешливо поинтересовался: – Ты знаешь что такое импульс и что такое либидо?

– Полагаю это голос из того места, которое зачастую управляет поведением мужчин, – холодно ответила Тайвира.

– Ты вполне умна для дочери купца.

– Зато ты что-то слишком глуп даже для разбойника, – обиженного проговорила девушка.

Сойвин ничего не ответил и снова принялся смотреть в окно.

42.

Ташунг пребывал в некотором раздражении.

Взмыленная, храпящая лошадь под ним выдохлась и уже с трудом переставляла ноги. 7024-ре даже чуть не заговорил с животным, желая убедить его поднапрячься, однако вовремя вспомнил что лошадь и люди все-таки разнятся по своему умственному развитию. Лошади вроде как намного глупее.

Было очень ранее утро и Суора находилась где-то среди бескрайних лесов и полей этой страны, смутно в общем представляя где именно.