Все бури

Я решила, что… — Мэренн прикусила вишневую губу.

— Что она испугалась? — Она мотнула головой. — Что сделанное тобой не слишком соответствует поведению волчицы Укрывища и может уронить честь дочери Ллвида?

Мэренн молчала, но было понятно, что так и подумала.

— А потом? — спросил Майлгуир.

— Потом — Укрывище. Хоть я и не помнила, как оказалась здесь. Показалось, с тобой беда… Затем я поняла, что это не ты, а Антэйн, — гневно произнесла она и обернулась к молодому волку, смерив его взглядом. — Пусть он и был в твоем обличье!

— Как узнала? — напряженно улыбнулся Майлгуир.

— Тебя не спутать ни с кем. И еще ты пахнешь… — опустила глаза Мэренн.

— Как? — заинтересовался король.

— Горечью хвои и терпкостью дуба. И немного, совсем немного — розами.

Непривычно. Странно. Маняще. Майлгуир поднял подборок Мэренн и очень осторожно коснулся губ.

Но, несмотря на поцелуй, Мэренн не забыла про подругу.

— Я слышала по дороге, что Гранья занемогла, — тревожно прошептала она. — Что она при смерти.

— Нет, не из-за тебя. Мы вылечим ее, и только тогда поедем отнимать твою искру, — произнес Майлгуир, и был вознагражден сияющим взглядом серо-зеленых глаз.

— Спасибо, — прошептала Мэренн.

— Не за что, — буркнул Майлгуир. — Не за нее, за тебя беспокоюсь.

— Братец, — позвал Мэллин. — Лодка готова.

Майлгуир шагнул на деревянный пирс. Его, привычное для ши недоверие к воде усиливалось собственной магией, спокойной и устойчивой магией земли, которой разве ветер был близок, а вода… Вода, как и огонь, вызывала опаску.

Мэренн прошла за ним следом, села рядом, на заднюю скамью. Спереди, рядом со спокойным и даже хмурым Антэйном, от уха до уха улыбался Мэллин.

В боках кранхайла имелись уключины, а весла сушились на берегу. Восемь гребцов заработали веслами так, что те чуть было не изгибались, разгоняя тяжелую, стальную, под стать небесной хмари, воду.

Терракотовые, алые и лимонные листья кленов украшали поверхность озера, словно упавшие с неба звезды, напоминая о скоротечности лета. Майлгуиру путешествия по воде были совершенно непривычны, но он не собирался показывать собственную неуверенность.