Все бури

Не отвечай мне, не надо, не надо.

— Не на все способна? — прохрипела надсадно и крепко вцепилась в сюрко.

— Не способна, безграмотная ты стражница, чему вас только учат старейшины? — Майлгуир поборол в себе горячее желание пройтись по старейшинам поименно. — Магия способна не на все, она не может изменить законы мира, не может побороть его основы, не может вернуть мертвого или влюбить живого, на это способны только сами ши!

— Да? — за ответами волчица тянулась так, будто от этого зависело что-то важнее ее жизни.

— Ши как люди. Смертные тоже всегда что-то меняют, перекраивают, пользуются своим странным волшебством и не замечают его. Мы похожи, особенно в том, что касается любви, — Майлгуир прикрыл глаза. — Иногда это удручает, волчица, но ши и люди действительно слишком похожи.

Гранья сделала из сказанного какие-то свои, наверняка, необъяснимые женские выводы и заплакала так, что сюрко намокло, но Майлгуир терпел — слезы позволят волчице быстро прийти в себя. Но ее родич так не считал: подозрительная тишина за дверью прервалась грохотом створки о стену.

— Тшш! — зыркнул владыка на влетевшего Ллвида. — Тихо, старейшина! Не буди стражей проклятий и клятв!

Тот ответил ледяным взглядом, глянул на дочь, рыдающую в объятиях короля, и тихо вышел, буркнув напоследок:

— Тебя проводят, владыка. Я буду ждать у самого входа.

Мысль перенести Гранью показалось Майлгуиру опасной. Он дождался, пока девушка успокоится, попробовал коснуться силой — и понемногу, капля за каплей, влил в нее немного собственной жизни через прикосновения ладоней.

Не будь он уже связан с Мэренн — связан безо всяких колец, но прочно и надежно — можно было бы попробовать самый надежный способ единения тел. Король представил реакцию Ллвида на подобное и еле сдержал усмешку.

Видимо, Гранья что-то ощутила, потому что подняла голову, облизала растрескавшиеся губы и прошипела:

— Неприятная я стала, да?

Лицо ее искривилось, из темно-серых глаз вновь побежали слезы. Майлгуир взял в ладони ее лицо, увидел распахнувшиеся от удивления глаза — и поцеловал.

Так, как если бы сейчас перед ним рыдала потерявшая все Мэренн. Он вкладывал всю свою любовь, внезапно возродившуюся из пепла, и магию, тоже очнувшуюся благодаря Мэренн.

Продержится, ощутил он и оторвался от губ волчицы.

— Когда-нибудь тебя будет так целовать тот, кого ты на самом деле полюбишь, — произнес он. — И который полюбит тебя. Любовь в нашем мире редко бывает невзаимной. Иногда стоит просто подождать.