Все бури

Хотя, судя по наследственной памяти, руку ему сначала смастерили серебряную, а потом маг-кудесник смог отрастить и настоящую, именно с тех пор все благие и неблагие ши имели возможность отращивать конечности, пусть долго, мучительно и трудно. Куда проще заживали раны, поломанные кости и даже смятый позвоночник — стоило только поспать на родной земле.

В тюрьме Укрывища Майлгуир не был ни разу. После ослепительного света неба и озера, лежащего в каменных ладонях гор, полутьма переходов ошеломила его. Северные волки зажгли факелы, то ли тоже теряя зрение после яркости солнца, то ли потому, что так было принято в этом месте.

Свернули с главного, широкого и должным образом освещенного прохода они почти сразу же и потом долго спускались по узким ступеням. Король провел рукой по стене — очень много желтого металла, так много, что гладкая поверхность поблескивала золотым светом.

Значит, хранитель магии Укрывища боится потерять душу. Так боится, что ему не страшно стало признать имя принцессы Дома Камня.

Чем еще напугать того, кто не боится смерти?

— Сюда, мой король, — остановил Майлгуира страж напротив железной решетки.

— Но лучше бы вам не заходить, хранитель может быть опасен для вас.

Майлгуир смерил волка с ног до головы, и тот отступил, пропуская короля. Сзади лязгнула

дверь, отсекая все внешнее.

Узник, сидевший на полу, поднял взгляд на вошедшего и тут же опустил голову на грудь. Потер связанные руки.

— Не хочешь поговорить? — мягко приблизился Майлгуир.

— О чем? — процедил хранитель.

Словно полустертые, ничего не выражающие черты лица, черные глаза почти без белков.

— О магии.

— У тебя ее нет, — усмехнулся хранитель.

— Магия, это не то баловство, что показал тебе мой брат. Тут место не гостеприимное, и с моей помощью ты быстро ее растеряешь. А без магии ты скажешь мне все, что я захочу.

Майлгуир вытянул руку ладонью к хранителю и выпустил силу. Тело встряхнуло, подбросило с каменного пола, приложило к стене.

— Ты мог умереть до моего прихода, однако не сделал этого.

Блок у тебя плохонький — и только на Мэренн. На друидов и на хранителя Дома Камня он не распространяется. Твой лорд дал мне право делать с тобой, что я захочу. А хочу я многое. Я многое могу простить, но не вред моей семье!

— Я ни-че-го не скажу тебе, Майлгуир!

— Майлгуиру не скажешь. Когда я сменил имя, все забыли, кто я на самом деле.

Магу, распластанному на стене, было невыносимо больно. Но Майлгуиру, на время возвращающему себе прежнюю силу, было куда больнее.