Все бури

Мэллин фыркнул — самые серьезные дети, кажется, так никогда и не вырастают, все время подозревают порядочных взрослых в обмане!

— Пойду проведаю Вьюнка, — независимо ответил двухтысячелетнему с хвостиком волчонку. — И воротник поправить не забудь, Лугнасад только начался, а ты уже неидеален, Джаред, ай-яй-яй!

Советник недоверчиво оценил залом кружевного великолепия и уставился на сгиб так, будто мог спалить взглядом. Явно пытался обнаружить источник неприятности, найти причину, но не мог этого сделать. Мэллин с трудом удержался от фырканья: упоминать, что виновником несовершенства был лично он, принц, не стоило, этак и с жизнью или со свободой распрощаться можно на ровном месте!

— Постойте, принц! Я пр-р-рошу вас, — прорычал советник, — рассказать мне все максимально подробно.

— Хорошо, — легкомысленно согласился Мэллин. — Ах, волчата так быстро растут! Итак, все началось в один несчастный день, который случился весьма давно…

Непоколебимый советник свирепо зарычал, а Мэллин почти вживую почувствовал ледяные пальцы, смыкающиеся на его горле.

— Ты сам попросил сначала! Мог бы и уточнить, с какого именно, в конце концов, откуда мне знать, какой коварный план ты снова лелеешь в своей светлой голове?

— Касательно принцессы Камня, принц, ближе к действительности и нашему времени!

Джаред уже рявкал, поэтому Мэллин удрученно покачал головой — поэтов никогда и нигде еще не ценили при жизни! Даже фактически бессмертных поэтов! Впрочем, благоразумно об этом умолчал.

— Началось все с того, что одна прелестная змеючка решила, что через меня можно легко попасть на прием к нашему королю.

Можешь себе представить, подумала, будто я этакая ковровая дорожка! На прием к Мидиру! Желательно, еще и в сердце, конечно. Когда я отказался, применила каменные кандалы. Завораживающее заклинание, они так быстро из камня выпрыгивают, и сделать больше ничего нельзя, весьма удобно для использования, жаль, то есть, ка-ак я рад, что я именно волк! Но я смог достучаться до сердца, пусть оно и каменное тоже, и, похоже, разбил его. Каюсь, — поклонился Джареду и прошествовал дальше в сторону псарни. — Потом была ночь любви, сначала она удлинила цепи…

— Упаси Луг меня от этих подробностей, — скривился советник, Мэллин рассчитывал, что его передернет и расстроился. — Значит, Дом Камня. И ведь голыши уже без толики магии. Камни и камни. А северные волки тоже владеют магией луны. Особенно — белые.

— Это так интригует, — хихикнул Мэллин, захлопал в ладоши. — Белые волки, Камень и Лес.