Все бури

— Это что это вы сейчас сказали? — голос Мэллина стал до невеселого насмешливым.

— Это мы сказали, что вы очень миловидный, очень, просто поразительно, принц, красавец, как и ваш брат, — самый языкатый степняк склонился до земли.

— Вот и я про что, как нет её у вас, так и нет, идите, ищите, — Мэллин махнул рукой в сторону выхода.

— Конечно же, принц, сразу, опишите, хоть в общих чертах, как она выглядит, чтобы мы ее нашли? — степняк говорил вежливо, но матово-черными глазами сверкал недружелюбно.

— Ха, умеешь вопросы задавать, а, Флайдаст? — Мэллин снова неприкрыто развеселился.

— Так, как бы вам описать поточнее-то… Она, понимаете, так просто не валяется. Она или есть, или ее нет. Она-она-она быстро пачкается, вот, потом сложно очисткой заниматься.

Джаред начал догадываться о разгадке и нарочно нахмурился, принимая самый серьезный свой вид.

— Эти приметы подойдут кому угодно, принц, помогите нам найти потерянную, — степняк опять витийствовал.

— Я пытаюсь! Я не понимаю, почему вы не понимаете, — Мэллин надулся, но ему быстро надоело, и он принялся выдумывать другие приметы.

— Она теряется вместе с чем-нибудь еще, обычно, и как-нибудь просто. А вот чтобы найти её, трудиться надо, Флайдаст, понимаешь? У тебя вот глаза умные, ты-то хоть понимаешь?

То, что принц издевается, не представляло неожиданности ни для кого, но только одному Джареду все больше хотелось смеяться.

— Принц, я пытаюсь, но ваш светоч мудрости доступен не всякому уму, очень редкому, настолько же редкому, как бисер среди корма для скота, — степняк прикрыл глаза и склонился опять.

— Для нас, обычных умом, трудно не перепутать…

Смеяться Джареду расхотелось.

— Ну, коли уж ты перешел на художественные, артистические сравнения, мне придется соответствовать! — Мэллин улыбался ослепительно, — Итак, слушай: та, которую вам нужно найти, таится среди бывшего и не-бывшего, на границе и на свету, там, где все понятно и неизведанно в одно время, где есть место неожиданности, лишь когда она предсказана. Понятно?

— Ваше сиятельное объяснение совершенно туманно, — степняк попытался вернуться к предыдущему способу объяснения, но Мэллин уже загорелся идеей.

Насколько Джаред принца понимал, это была месть. А может, развлечение — но точно с ноткой мести!

— Эй! Я стараюсь подбирать слова попроще! — Мэллин еще сделал вид, что обиделся. — Так вот, то есть ты представил, где это она, а теперь представь, что ее там нет!

Стало почти что слышно, как заскрипели мысли внутри голов сиятельного собрания.