Все бури

Магии в мире, может быть, и нет, а наказание за нарушение ее законов — в полном объеме. Теперь откровенный лгун не сможет колдовать, даже упади Проклятье ему под ноги сию минуту.

— Отчего же вы не зовете помощь? — высокомерная скука в голосе мужа резала без ножа. — Лугнасад Лугнасадом, а забывать добрые традиции обращения к Дому Волка не стоит!

— Наш правящий Дом и истинный владыка бесконечных глубин, золотых недр и бескрайней земли всегда в наших сердцах, о король! — щебёнка зашуршала веселее, а ритуальная формула вдруг показалась оскорбительной.

— Как ты смеешь обращаться к владыке всех Благих земель с такими глупыми словами?! — зарычал Мэллин весьма убедительно, а их провожатый странно расслабился. — Я могу потребовать с вас виру за глупость, леность и высокомерие, но в честь Лугнасада, так и быть, не стану. По-жи-ви-те пока!

Мэренн вздрогнула опять, ещё натуральнее, чем прежде: она вполне могла представить подобную ситуацию или своего неподдельного супруга с такими же словами.

— Дом Камня услышал вас и ваше эхо! — шелестящий камнеед, наконец, остановился перед очень высокими и наверняка тяжелейшими дверьми.

— Долговатая работа не для нежных рук ее высочества, да и грязноватая, — Мэллин усмехнулся губами Майлгуира невыносимо гадко.

— Дом Камня рад принять вас, это пустое эхо, это отзвук со смыслом! — и уставился в лицо Мэллина с выжидающим выражением. — Разумеется, если вы, в невероятной прозорливости своей и при недюжинном уме, тоже способны принимать четкие приказы от мира и природы…

— Это, например, какие? — Мэллин не дрогнул, а вот настоящий Майлгуир очень даже.

— Это такие, что снимите с глаз — и станет понятно, кто из ши достоин жизни, а кого впереди поджидают испытания!

Мэренн стало плохо от неприкрытой уверенности Камня в своих силах, в правильности поступков, в необходимости любых жертв во имя принцессы и ее восхождения на трон всех Благих земель.

— Кто сказал, что там нечто надето? — Мэллин оставался Мэллином, что сейчас немного настораживало, Мэренн взмолилась, чтобы принц не выкинул что-нибудь особенно не подходящее образу Майлгуира.

— Конечно-конечно, никто не смеет в вас сомневаться, мой король, наш король, наш владыка, — подобострастный шелест ши Дома Камня прокатился по спине мурашками.